Обряженный в полосатую пижаму, Разумов лежал в гамаке панцирной койки и думал. Внутренние механизмы подсказывали, что было около четырёх или пяти, потому что именно ранние утренние часы всегда как-то особенно располагали ко всякого рода размышлениям. Главное – суметь пересилить себя, свою собственную лень, своё желание поспать ещё часок-другой, тем более в выходной. В общем, главное – проснувшись, не дать себе снова уснуть, принять, по возможности, душ и получить в награду приличное количество тишины. Особенно хорошо подняться часа в четыре утра, ну или ночи – это как кому угодно, главное подняться. К этому времени, как правило, те, кто ночь гуляли, уже спят, а кто спали – ещё не проснулись. Лучше всего сидеть на кухне, заварив чай или кофе и погасив свет. Если погода позволяет, на небе можно разглядеть звёзды, если же их не видать, всегда найдутся какие-нибудь огоньки, по крайней мере, какой-нибудь один огонёк, очень даже может быть, что это кто-то такой же, как и ты сам. Впрочем, не важно, главное, что есть огонёк, за который можно зацепиться глазами, а через них и мыслями. Ты, конечно, волен думать о чём угодно, но лучше, если ты подумаешь о чём-то бесконечном и безмятежном. Да, пожалуй, думать именно об этом будет лучше всего. Теперь можно достать сигарету, любую, из любой пачки, но лучше, если из портсигара, например, из такого, который достался Николаю от отца. Закуривать вовсе не обязательно, достаточно просто держать сигарету в руках или губами, зная, что легко можешь закурить в любой момент, но это совсем не обязательно. И это вовсе не потому, что сигарета навредит твоему здоровью (а она обязательно навредит), а просто потому, что в этом нет никакой необходимости. Табачный дым, конечно, замечательная вещь, но совсем не обязательная. Хотя, раз ты уже закурил, можно и закурить. Для справки, никотин вызывает спазм сосудов, в том числе и сосудов головного мозга, поэтому, если ты некоторое время не курил или совсем никогда не курил, вполне возможно, а скорее всего так и случится, что у тебя, по мимо всего прочего, закружится голова. Это происходит из-за гипоксии, то есть из-за кислородного голодания, которое испытывают клетки твоего головного мозга. Но это вскоре пройдёт. Гипоксия, конечно, останется, но мозг к ней привыкнет. Эта самая гипоксия, как и интоксикация, нарушает, или, так сказать, изменяет работу клеток твоего головного мозга, а значит, изменяет и твоё мышление. Это порой помогает несколько по-другому взглянуть на вещи. Однако, действительно ли помогает, сказать однозначно довольно сложно. Кстати, если из твоего окна до сих пор не видно ни одного огонька, то, пожалуйста, смотри на уголёк сигареты – вполне себе подходящий огонёк. Её можно дальше и не курить, а только смотреть, как она тлеет. Теперь можно попробовать что-нибудь записать, например, стихи. Сейчас очень мало хороших стихов, во всяком случае, среди того, что нам навязывают средства массовой информации. Спасает то, что пока ещё жива книга. Она, пожалуй, второе по своей значимости достижение человечества после изобретения письменности. С хорошей книгой никакая деградация не страшна. Главное, чтобы её не отобрали. Для этого книгу можно спрятать, но только не под матрас, там обязательно найдут. Лучше, конечно, книгу запомнить. Не спорю, это сложнее, но гораздо надёжнее, при условии, что тебе не проломят голову, но тут уж и книга тебе будет ни к чему. Хотя, хорошо спрятанная книга окажется полезна другим, а из твоей разбитой головы они для себя вряд ли что-то почерпнут, разве только индивидуальные особенности строения твоего головного мозга, но большинству это будет не интересно. Впрочем, в качестве наглядного примера того, что голова тоже не самое надёжное место, где можно спрятать книгу, подойдёт. С другой стороны, если книгу спрятать не в одну, а в две, в три, или лучше в тысячу или даже в сотни тысяч голов, то это было бы надёжно. Потому что расколоть разом столько черепов крайне сложно. Но не всегда хорошую книгу можно сразу поместить во столько голов, точнее никогда нельзя. К сожалению, порой проходит очень много времени, прежде чем появляются головы, способные вместить определённую книгу. Порой, сам автор успевает умереть, прежде чем появляются те, кто способны по достоинству оценить его труд. Поэтому, всё-таки, книгу лучше спрятать, а ещё лучше в нескольких местах. Ну, вот и санитары проснулись. Что-то они сегодня очень рано. Но, несмотря на это, слышна всё та же до боли знакомая возня и отборная брань. Да, судя по всему, у них дома нет книг, во всяком случае, хороших. Закончив размышления подобного толка, Николай постарался прикинуть, сколько он здесь уже находится – получалось около трёх месяцев. Говоря словами обывателя, за это время ему сделали кучу капельниц, вкололи не меньшую кучу уколов и скормили горы таблеток – в общем, полечили его, видимо, очень основательно. Правда, надо отдать должное, голова болеть перестала, и запах нашатыря окончательно выветрился из носа. Но причина болезни оставалась для него загадкой.
