Но Женя, глянув на Жоголя, обреченно вздохнул. Он не принуждал ее, даже не просил, но и не отговаривал. Да и какая ему разница, ляжет Настя со Сластиком или нет, когда жить осталось считаные секунды? Сейчас ему выстрелят в голову, и Настя исчезнет для него навсегда. И уже все равно, что будет с ней дальше.
— Ну, если у вас есть морфий, — жалко пробормотала она.
— Чего?! — оторопело протянул Сластик, приложив к уху ладонь. — Я не понял, ты что, с Марфушей задружила?
Он перевел взгляд на Женю:
— Ты чо, девчонку на марафет подсадил?
— Да она сама…
— Ну, ты в натуре…
Сластик резко повернулся к Насте и уперся в нее взглядом.
— Если ты едешь со мной, пусть эта гнида живет. Если нет… Считаю до трех… Жоголь!
Настя увидела, как громила приставляет ствол пистолета к голове Жени.
— Да!
— Смотри, если попробуешь соскочить, козла твоего грохнут, как последнюю падлу!
— Я согласна.
Настю заколотило от ужаса. Хорошо, если у Сластика найдется средство от омерзения, которое он вызывал. Она примет дозу, и ей станет легче… А если не будет ничего? Если ей придется отрабатывать Женин долг наживую? Она же с ума сойдет от отвращения… А если ее будут держать где-нибудь в холодном подвале. Посадят на цепь, как собаку…
— Тогда поехали.
Сластик взял Настю под руку, вывел ее из дома, на улице к ним подъехала черная «Волга». Он открыл дверь, показал ей на заднее сиденье, подсел к ней сам:
— Как там в песне, «девчонки любят марафет»…
Он вдруг стал расстегивать ширинку. От страха Настя закрыла глаза. Сейчас эта мразь схватит ее рукой за шею, наклонит к себе…
— Эй! — Сластик взял ее пальцами за щеки, повернул к себе лицом.
Настя успела заметить, что ширинка у него застегнута.
— А чего не побежала? — спросил он, глядя ей в глаза.
— Куда?
— Дверь открыта.
— А Женя?
— Правильно соображаешь… Касыга!
Водитель, лохматый мужик с выпирающей нижней челюстью кивнул, и машина тронулась с места.
— Значит, марафет любишь?
— Да нет, — мотнула головой Настя.
— И что, закидываться не станешь?
— Ну, если есть…
Она не могла признаться себе в том, что наркоманка. Да и не так уж тянуло ее на это дело. Очень хотелось — до мелкого дрожания в пальцах. Но ломки как таковой не было. И не похожа она была на того торчка, который этим летом попался им по дороге к морю.
— Есть-то оно есть… А отец узнает, меня сдашь, да?
— Нет, не сдам.
— Я ведь и тебя тогда грохну, и Женю твоего…
— Я понимаю.
— А как с отцом объясняться будешь? Я ведь на неделю тебя похищаю…
— Ну, не знаю…
— Ничего ты не знаешь… — скривился Сластик. — Скажешь отцу, что тебя реально похитили. А кто, не скажешь… Ты меня поняла?
Настя кивнула. Она все понимала. Но ей бы сначала через эту страшную неделю пройти, а там уж она что-нибудь придумает. Лишь бы домой вернули. Да и с марафетом надо бы вопрос решить.
— Смотри, я ведь и твоего папашку грохнуть могу, — сказал Сластик.
— Не надо.
— А тебя могу трахнуть.
Настя промолчала. Для этого ее куда-то и везли. И она уже фактически согласилась на унижение.
— Ты не бойся, тебе понравится.
Сластик просунул руку между ее коленками. Настя инстинктивно сжала ноги, но тут перед ее глазами качнулась ампула с заветным лекарством. Ноги разжались сами по себе. Но стоило Сластику протолкнуть руку вверх по бедрам, Настя снова сжала их. И мотнула головой. Нет уж, сначала укол, а потом уже все остальное…
Походка у Олеси — это нечто. Если приделать к ее заднице крылья и хорошенько разогнать — взлетит как миленькая. Впрочем, она и сама по себе неплохо разогналась, Сева едва поспевал за ней. Но поспел. И увидел мужчину, который ждал ее возле своей машины. И это был Женя.
Она поцеловала его с ходу — в щеку. Он ответил ей тем же, но так вяло, как будто делал одолжение. А Сева продолжал идти, не собираясь останавливаться.
Женя увидел его, напрягся, нахмурился. Олеся уловила перемену в его настроении, обернулась, навела на Севу взгляд, испуганно дернулась. И вид у нее был как у жены, которую муж застукал в объятиях любовника.
Только какая она ему жена? Ну пожалел он эту дрянь, забрался к ней в койку. И сдуру признался во всем Насте. Несколько ночей подряд они провели вместе, потом Олеся куда-то исчезла. А когда вернулась, как ни в чем не бывало запрыгнула к нему в постель. Потом остыла, стала его избегать, а сейчас вот он застукал ее вместе с Женей. И непонятно, чего она это так испугалась? Неужели Олеся всерьез считает себя его подружкой? Или даже невестой.
— А чего ты шуганулась? — язвительно спросил Сева. — Я тут чисто мимо проходил…
— Ну, давай, вали! — Женя повел головой в сторону вещевого рынка, с тыльной стороны которого они находились.
— А это мне решать, куда и как идти! — набычился Сева.
Женя показал себя неплохим бойцом, но раз уж дело идет к драке, он готов набить ему морду снова.
— Сева, я тоже мимо проходила, — зачастила Олеся.
Она подошла к нему, взяла его под руку.
— Не оправдывайся перед этим, — пренебрежительно глянул на нее Женя.
— А в глаз?
— Настя с тобой? — спросил вдруг Женя.
— Настя?! Со мной?! — Сева посмотрел на него, перевел взгляд на Олесю.
