Среди руин и хаоса, где когда-то царила жизнь, теперь жесткой рукой правила тьма. Мы, оставшиеся в рассудке, смотрели на это с ужасом и отвращением, понимая, что в нас самих тоже может пробудиться этот зверь, если мы не будем осторожны. Мы должны были найти в себе силы противостоять этому злу, сохранить остатки человечности и не позволить безумию поглотить нас. В противном случае мы рисковали стать частью этого кошмара, потеряв себя навсегда.
***
Прошло уже четыре года с тех пор, как все рухнуло на дно. Время, казалось, остановилось, оставив нас в этом мрачном и безмолвном мире, где звуки жизни сменились глухими отголосками прошлого. Мы, экипаж подводной лодки, стали свидетелями катастрофы, которая стерла с лица земли целые экосистемы, оставив лишь пустоту и тишину. Каждый день мы всплывали на поверхность, надеясь увидеть хоть какие-то признаки жизни, но вместо этого нас встречала лишь безымянная тишина.
Мы все помнили, как это началось. Тихий шепот рутины вмиг разорвался звуками тревоги. И вот уже мы пустили ядерные ракеты и погрузились на глубину. Внутри подлодки царила атмосфера подавленности в тот роковой час. Мы обменивались взглядами, полными тревоги и недоумения, пытаясь осознать, что произошло. В толще воды мы поняли, что это не будет жалкий конфликт за ничто, а настоящая война, разразившаяся с неимоверной силой, сметающая все на своем пути.
Сейчас, спустя эти годы, наши лица словно спадали с нас. На них не заметишь улыбки, и глаза потускнели. Мы были пленниками своих воспоминаний, и каждый новый день напоминал о том, что жизнь ускользает, а мы влачим жалкое существование. Кто остался жив, завидовал тем, кто ушел, и мечтал умереть. В их глазах отражалась безысходность, а в сердцах – пустота. Каждый новый день становился испытанием, и многие искали выход, даже если он был самым мрачным. Были попытки уйти от реальности, от боли, от страха, символизируемые мыльными веревками, которые служили напоминанием о слабости духа и нежелании, сдирая ногти, ползти вверх, как будто жизнь стала невыносимой ношей.
Барахтаясь, не давая смерти забрать нас в пучину, мы становились свидетелями того, как надежда медленно угасает. Каждый вздох давался с трудом, как будто воздух вокруг нас стал тяжелым и ядовитым. Мы не искали утешения в воспоминаниях; их припорошил пепел сгоревшего мира.
Но даже в этом мрачном пейзаже, среди серых волн и пепельного неба, где-то глубоко внутри нас еще теплится искра – желание выжить, стремление к жизни. Со скрежетом на зубах мы продолжали искать не только спасение, но и смысл в том, что осталось.
***
Мы вернулись к родным берегам спустя полгода плавания, потеряв нить и смысл нашего задания, словно заблудившиеся в бескрайних просторах, где время и пространство утратили свою значимость. Вернулись, но куда? В материках образовались расщелины, глубокие и мрачные, словно раны на теле планеты от ударов хищной лапы. Эти разломы вели в континентальные пещеры, со скудной, но уникальной флорой и фауной.
Эти подземные миры стали последним прибежищем для жизни, сохранившим в себе искры цивилизации. Здесь, в темноте, где свет солнца никогда не проникает, природа нашла способ адаптироваться, создавая экосистемы, способные существовать в условиях, о которых мы даже не могли мечтать. Но на поверхности ничего живого не осталось. Только пустыня из праха, простирающаяся до самого горизонта, и черные воды, омывающие ее.
Было крайне страшно возвращаться домой, бороздя южные воды. Мы чувствовали, как холодный страх сжимает грудину, когда думали о том, что нас ждет дома. Мы не знали, что случилось с теми, кто остался в темных пещерах, где жизнь продолжала существовать, но в каких условиях? Живы ли они или уже сгинули, поглощенные тьмой и безысходностью?
Связь была лишь коротковолновой, и даже она была ненадежной, как треснувшее стекло. Все спутники были уничтожены в первые минуты конфликта, оставив нас в изоляции, как корабль, потерянный в бескрайних морях. Мы пытались установить контакт, но каждый раз слышали лишь глухие помехи, и в душе росло чувство безысходности. В голове проносились образы тех, кто остался в пустотах земной тверди. Мы не знали, что с ними произошло, и это неведенье терзало наши и без того потрепанные души.
***
Наша подводная лодка подплыла к разлому в земной коре. Сердца наши колотились в унисон с навалом волн о железный корпус нашей лодки, когда мы приближались к рваной бумажке суши, к тому, что осталось от нашего мира. Выйдя на корпус лодки, мы снова увидели то, что сделали с планетой. Этот чудовищный шрам, разрывающий землю, начинался в глубинах океана и заканчивался на поверхности, как рана, которая не заживает с течением времени. Он производил неизгладимое впечатление, заставляя нас замереть в ужасе и недоумении.