Словно мы каждый раз смотрели в пасть льва, а затем клали голову на его клыки. Страх того, что мы могли не вернуться из этого разлома, всегда был с нами, как тень, следовавшая за нами. Мы не смогли выяснить, насколько он безопасен. Вокруг нас простиралась пустота, и в ней таились неизвестные опасности. А ведь были и другие разломы, по нашим данным – целая сеть по всей планете, как паутина, сплетенная из страха и надежды, охватывающая всю планету.
Паутина не гарантировала безопасность от других выживших, но спасала от разгневанной природы, пока спасала. Мы были в ловушке, и каждый наш шаг мог стать последним. Что будет дальше – неизвестно даже Богу, ведь Он закрыл глаза и отвернулся давным-давно, оставив нас наедине с последствиями наших действий.
Лодка снова погрузились, так как над водой расщелина была узка, и нам не оставалось ничего другого, как вернуться в темные глубины. Наше пристанище находилась в глубине материка, но выше уровня океана, как последний оплот человечества, укрытый от ярости внешнего мира. Здесь, в этом подземном убежище, у нас было электричество, топливо, вода и даже сады, которые мы с трудом поддерживали в условиях постоянной изоляции от солнца.
Но вокруг нас простиралась сеть ходов, многие из которых еще не были исследованы. Мы знали, что в этих темных коридорах могут скрываться опасности, и противник может оказаться опасно близко к нам, оставаясь незамеченным.
Мы закрепляли морские мины для защиты, и только мы могли их преодолеть, чтобы проплыть домой. Каждая мина была установлена, как будто мы закладывали ловушки для вредителей, которые могли бы попытаться проникнуть в наш амбар.
***
Наш экипаж не обнаружил свои мины. Подтверждение нашей нарастающей тревоги поступило, когда на подходах к цели сонар зафиксировал вражескую подводную лодку. Сердца каждого из нас забились быстрее, в тот момент, когда товарищ за перископом проронил строчку из молитвы, и тревожный сигнал раздался в кабине. Наш дом был в огне. Мы не успели совсем немного. Десант врага уже высадился, и время, как будто скомандовано свистком, рвануло вперед.
Недолго думая, командир отдал приказ всплыть. Мы знали, что это рискованное решение, но другого выбора не было. Часть команды погрузился в лодки, чтобы помочь обороняющимся. На кону стоит не только наша жизнь, но и судьба нашего укрытия, нашего последнего оплота.
На вражеская подлодке нас засек острый глаз хищника, он встал между нами и своей добычей, готовый к битве. Мы слышали, как вдалеке гремят выстрелы, и понимали, что наши товарищи сражаются. Если высадка задержится, торпеда может сыграть с нами в игру «открывашка и консервы», и мы не могли позволить этому случиться.
С каждой секундой напряжение нарастало. Наш десант подплыл к берегу, стараясь не привлекать внимания. Темнота окутывала нас, и лишь немногочисленные источники света в виде полыхающих домов освещали мрак, создавая зловещую атмосферу. В стороне главной улицы доносилась стрельба – звуки войны, которые напоминали о том, что мы находимся в самом центре ада.
Мы перебежками подобрались к захватчикам со спины, стараясь использовать каждую тень, чтобы скрыть свои движения. Задержав дыхание, мы пытались успокоить вырывающиеся сердца. Уверенными шагами мы приближались к зданию, где наши люди окопались, защищая свои позиции. Молниеносной атакой мы закидали неприятеля гранатами, и в воздухе раздались оглушительные взрывы. Яркие вспышки света осветили темноту и на мгновение показали нам лица врагов, полные удивления и страха. Затем, воспользовавшись замешательством, мы проредили их очередью из автоматов, снова и снова разрывая тишину.
Сражение разгорелось с новой силой. Мы чувствовали, как захлебываемся адреналином; после монотонного плаванья мы были опьянены резкой сменой обстановки. Мы словно рыбы, выброшенные на сушу в спешке, учились ходить. Каждый выстрел, каждая граната приближали нас к победе, но в то же время дрогнувший враг, собрался и ожесточенно огрызался. Мы неустанно наваливались на их позиции, чтобы не дать им шанса на контратаку.
Мы были на грани; вот-вот пружина лопнет, и мы упадем только от одного напряжения. Взрыв, осколки, грязь, крики, кровь, свистящие пули сливались в единый бал смерти, но в этом хаосе мы находили свою цель. Командир отдал приказ броситься на врага. Нам только и нужно было направление, и мы, не раздумывая, бросились вперед, прорываясь сквозь облака дыма и огня.
Сквозь гул сражения я слышал крики товарищей; их решимость и воля к победе подстегивали меня. Я кричал, желая обрушить своды мира, и наш рык прокатился эхом по городским улицам. Враг посыпался, когда мы отрезали его от воды. Отступать им было некуда. Оставалось закончить выигрышную партию и развязать клубок насилия, который они породили.
После того как десант сел на лодки, наша субмарина начала погружение, стремительно уходя в темные глубины. Вражеская подлодка произвела залп, и торпеда уже летела в нашу сторону, но, к счастью, прошла мимо, оставив за собой лишь шлейф пузырей, как напоминание о близости смерти.