Ангелы Превосходные потеряли половину кораблей. По воксу донеслись панические крики рабов с умирающего «Ангелуса». Тиранидские абордажные черви изъязвили его борта дырами. Его пушки замолчали. Жадные щупальца огромного корабля-кракена обернулись вокруг середины судна, безжалостно притягивая его к движущимся костяным пластинам в пасти биокорабля.
Эрвин вскинул руку, прикрывая глаза от взрыва реактора, но его не последовало. «Ангелус» разломился пополам, и его втянуло внутрь. Нос и корма терлись друг о друга в странно непристойном зрелище. Даже газ, вырывающийся из разгерметизированных отсеков, и тот вдохнула гигантская тварь. Она поглотила все: плоть и металл, людей и чудовищ. Не осталось даже обломков.
Фоллордарк выкрикивал по воксу приказы. Тактический гололит ближнего радиуса отчетливо отображал чудовищность ситуации. «Вечный смысл», флагман ордена, попал в беду. Три корабля-кракена поменьше обвивали гибкими щупальцами корпус боевой баржи. Один тиранид отвалился — его панцирь яростно пылал, взорванный выстрелом бортового орудия. Но это уже не могло спасти «Вечный смысл». Многоногие споры наросшими опухолями усеяли его угловатые очертания. Абордажные черви прогрызали ходы внутрь. По всей боевой барже беспорядочно палили орудия.
— Мы проигрываем, Фоллордарк, — сказал Эрвин.
Его собственный корабль содрогнулся, выпустив еще один залп в преследующих его хищников.
— Они заплатят! Мы уничтожим их всех! — ответил Фоллордарк.
— Мы должны отступить.
— Отказано! — отрезал Фоллордарк. — Я приказываю держать…
Один из кракенов неотвратимо наползал на «Вечный смысл», перебирая щупальцами. Он обхватил ими главную вокс-башню. Голос Фоллордарка оборвался — кракен вырвал конструкцию напрочь.
— Ему конец, — сказал Ахемен.
— Всему ордену конец, — пробормотал Эрвин. — Раб Ответа, открыть вокс-передачу всем выжившим кораблям!
— Да, мой господин.
Эрвин поднялся с трона. Провода, подключенные к его броне сзади, позволяли хотя бы это.
— Всем судам Ангелов Превосходных… — Пока он говорил, еще один из древних кораблей его ордена прожевали и съели. Затем еще один. — Я, Эрвин, принимаю командование. Я приказываю всем кораблям развернуться и двигаться к…
— Эрвин! Слева! — выкрикнул Ахемен.
Эрвин успел повернуться и увидеть, как тупое костяное рыло корабля-тарана выныривает из роя врагов, быстро и неожиданно, точно выпрыгивающий из норы угорь. Пустотные щиты выжигали внешние слои атакующего, окутывая его пурпурными молниями. Но тираниду было все равно. Он врезался в командную башню «Великолепного крыла» на несколько палуб ниже мостика. Сила удара сбила капитана с ног. Он отлетел к перилам своего возвышения и перекувырнулся через них. Провода, соединяющие его с командными системами и энергией корабля, оборвались в дыму и искрах.
Он тяжело упал на нижнюю палубу, убив раба, на которого приземлился.
Какое-то мгновение Эрвин лежал ошеломленный. Шипение воздуха из пробоины в корпусе привело его в себя — смертельный звук, слышный даже среди какофонии сирен, криков и скрежета металла.
Он с трудом встал. Его броня лишилась подачи энергии. Она висела мертвым грузом, без помощи дополнительной мускулатуры двигать ее было нелегко.
— Рабы! — рявкнул Эрвин. Он закашлялся. Падение повредило его ребра. Воздух наполнился дымом и противопожарным газом. — Рабы! Доложитесь!
Никто не ответил. Кто-то плакал, другие еще стонали. В конце неизмененные люди всегда выдавали свою слабость.
— Ахемен! Ахемен! Где ты? Проклятье, ответь мне!
Спотыкаясь, Эрвин пробрался через остатки командного возвышения. Запах крови Адептус Астартес привел его к месту гибели Ахемена. Придавленный упавшей балкой, сержант лежал с расколотым черепом.
— Рабы! — взревел Эрвин. — Доложить!
Ответа по-прежнему не было. Оборванные электрические провода плевались искрами. Стекло окулюса рассекала огромная трещина, идущая сверху донизу по центральному элементу. Большую часть обзора закрыли присосавшиеся рты тиранидских тварей. Алмазно-острые зубы скребли по стеклу, глубоко врезаясь в него. Командная башня согнулась, и окулюс теперь направился вниз, к основному корпусу. Через уменьшающиеся щели между тварями, грызущими его, виднелась мертвая туша корабля-тарана, глубоко вонзившего голову во внутренности «Великолепного крыла».
Среди оркестра сирен зазвучала новая. Эрвин бросил взгляд на разбитую приборную панель.
На треснувшем пикт-экране настойчиво мигала руна, обозначающая абордаж.
Что-то принялось колотиться в двери командной палубы. Явно большое.
Эрвин потянулся к штурмовому болтеру, но тот оторвался при падении.
Он двинулся вперед, к двери, вытаскивая боевой нож. Командная палуба вибрировала. Десять футов пластали прогибались внутрь.
Эрвин занял позицию в укрытии перед дверью. Немногие космодесантники на палубе погибли. Остальная рота оказалась заперта на корабле внизу.
— Ну давайте! — вскричал он. — Я убью вас всех!
К тому времени, как карнифекс проломился через дверь, Эрвина полностью охватила Красная Жажда. Он бросился на тиранида в бездумной ярости.
Изуродованное тело капитана упало на палубу спустя несколько секунд.
