Баал отринул вечное молчание пустыни и дал голос ярости Сангвиния. По всей длине второй и третьей линий рявкали орудия, а Аркс Ангеликум извергал бесконечные залпы в небеса, уничтожая корабли-ульи и их десантные организмы. Но на смену им всегда приходили новые тираниды, сколько бы их ни разлеталось осколками и энергетическими импульсами.
За спиной Ордамаила вставала волна чудовищного грохота. На отстроенной внешней стене гремели и завывали тысячи тяжелых орудий, посылая во врагов столько плазмы и лазерного огня, что Аркс Ангеликум окутался неестественным жаром. Смертные на оборонительном периметре истекали потом. Над головами свистели ракеты. Песок взлетал высокими фонтанами, сделавшими бы честь любым королевским садам. Очереди автоматических пушек взрывали его длинными линиями. Тяжелые снаряды поднимали клубящиеся гейзеры. Звукопоглотители в вокс-наушниках Ордамаила не могли полностью заглушить гром главных орудий Аркс Ангеликум. Защитные лазеры выплевывали колонны ослепительного света, порождающие в воздухе новые штормовые фронты. Макропушки, предназначенные сбивать вражеские корабли, повернулись к земле, нанося выстрелами чудовищные раны. Отдача от этих ударов сотрясала Ордамаила даже в броне. Сам воздух кричал. Поток огня из Аркс Ангеликум порождал великие атмосферные возмущения, переполняющие небо энергией. Молнии бушевали повсюду вокруг крепости-монастыря, и разряды статического электричества искрились на броне Ордамаила.
Горящие обломки прочерчивали черные линии, падая с неба. Плоть и металл сыпались вниз на пять сотен миль вокруг Аркса — битва в космосе продолжалась. Остатки флота выполняли быстрые налеты и хирургически-точные удары по рою, где только могли, и их орудия озаряли небо яростными белыми вспышками. Раскаты космического грома оглашали пустыню до горизонта.
Лавина биоснарядов рушилась на крепость с неба. Ни один не достиг цели. Сама ткань реальности колебалась, когда непостижимая технология пустотного щита уничтожала и выбрасывала в варп ракеты и тварей.
И все же шум канонады не был самым громким звуком. Его заглушал голос роя. Зловещий шелест, шипение и щелканье хитиновых пластин, подчеркнутый болезненным визгом стреляющих биоорудий. Этот звук странным образом напоминал сильный ветер в деревьях — будь эти деревья полны хищного голода и будь ветер чудовищным криком.
Раса тиранидов очень быстро адаптировалась, но их схема вторжения никогда не менялась — в миллионах планетарных атак ее отточили до предельного совершенства.
Сперва они выпустили миллиарды летучих микробов, которые вступили в битву с невидимой биосферой мира — бактериями, вирусами и микроскопическими существами. Часть этого органического супа должна была испортить оружие или уничтожить механизмы, большинство же начинало поглощение мира, пока он еще сражался за выживание. За ними следовали миллионы взрывающихся спор макромасштаба, разбрасывающих при детонации еще больше микроспор вместе с залпами острых осколков; они затрудняли воздушное сообщение защитников и нарушали строй на земле. Затем приходила очередь воздушных роев — крылатые кошмары всех размеров десантировались сразу с орбиты или же вырывались из горящих капсул-цист, бездумно падающих через атмосферу навстречу гибели.
Лишь когда небо переполнилось тиранидскими тварями, они начали наземную атаку, обрушив сотни тысяч десантных спор вокруг главных военных целей. Они падали на убийственной скорости, разбиваясь, точно гниющие плоды, и выплескивая семена — быстрых чудовищ, собирающихся в огромные орды и атакующих все на своем пути. Меньшие конструкты шли первыми. Всегда.
— Не подпускайте их ко рву! — выкрикивал Ордамаил.
Пока тиранидам недоставало организации. Крупные твари-лидеры еще не высадились в достаточных количествах, а будучи замечеными, тотчас же становились целью орудий на стенах. Тысячи гаунтов атаковали беспорядочными волнами, бросаясь на защитный периметр в нескоординированных атаках. Вдали от фронта падал плотный дождь тиранноцитов: это приземлялись те самые большие биоконструкты. Хитиновые воздушные тормоза разворачивались в последний момент, замедляя спуск достаточно для защиты груза. Сами капсулы взрывались при столкновении, расплескивая густую слизь. Из их умирающих внутренностей выбирались существа, еще покрытые гасящей инерцию жидкостью, и присоединялись к волнам, наступающим на линию обороны, — внешний периметр Аркс Ангеликум.
Космодесантники видели это тысячу раз. Они отгоняли тварей огнем ручного оружия, пока большие пушки оставались нацелены на падающие объекты. Чем больше эти споры, тем больше огня они привлекали.
Битву усложняла еще одна задача. Никоим образом нельзя было допустить, чтобы первые пробные атаки добрались до рва.
Данте удерживал большую часть космодесантников за внешней стеной. Смертные, не закованные в броню, служили приманкой в ловушке под присмотром горстки ветеранов и капелланов. Ордамаил сочувствовал магистру. Не в его характере растрачивать жизни простых людей. Эта война стоила ему части души.
