— Хочешь расскажу о чем я мечтаю? — он затянулся и выпустил клуб белого дыма. — Я мечтаю перестать бояться. В глубине души я мадски боюсь жизни. Ещё призраков. А они в жизни могут существовать.
— Не понимаю. Когда ты успел стать нытиком? Я тебя как-то заразил?
— Я всегда им был. Просто хорошо это скрывал. Мне все чаще кажется, что все люди отличаются лишь тем, насколько способны сокрыть свой страх. Даже от самих себя. Ты тоже боишься мой друг. Твоя попытка отшутится лишь доказывает моё наблюдение. И это нормально. — он потянулся и что-то в спине хрустнуло— Ещё у меня так болит спина, что даже Магна застонал бы. Так и знал, что тот самый последний камень не надо было брать.
— М-да. А ещё лучше было не идти на бойню.
— Знаешь, я часто бросаюсь в гущу событий. Беру на себя мнимые проклятья, не потому что в моем сердце горит пламя смелости. Наоборот. Мне настолько страшно, что я готов быстрее пасть в самое пекло мада, лишь бы не оставаться в когтях страха. Не бездействовать — Эдди затянулся, смакнул и выдохнул.
—…
Я посмотрел на огонь, и показалось, что он стал греть меня сильнее.
— А наш молодой рыцарь очень старательный. — Эдди указал трубкой на Нори. Авантюрист не унимался и чистил уже седла.
— Надо отучать его от труда.
— Ты же вроде наоборот его приучал? —поразился Эдди.
— Он слишком сильно себя винит за прошлое. Не преуменьшаю его желание помогать нам. Правда, его двигает больше чувство вины и желание наказать себя.
— Думаю, ты не будешь спорить, что мальчик все же добр? — у Эдди всегда позиция «старшего брата» когда дело касается Нори.
— Именно поэтому он винит себя, а не жизнь или судьбу или Ялирия. Именно поэтому надо дать ему понять, что выбор, сделанный в прошлом, там и остался.
— Я поговорю с ним.
— Спасибо Эдди. Все эти эмоциональные беседы и отцовские разговоры не моё.
— Я знаю. — улыбнулся Эдди— Поэтому и сделаю.
Тамурэль и Колколн вернулись через два часа. В руках у ученого был сундучок, а дарон собачник нёс небольшой мокрый мешочек.
— Там есть дорога, можно сразу проехать в Корд Вал. Где-то неделя или два на дорогу. Нам надо попасть к графу Надогу.
Я взвесил все возможные варианты и пришел к выводу:
— Думаю стоит заехать в Дайвич, как сказал дед Солес. Город близко. До ночи будем там. Дадим лошадям отдохнуть, поменяем подковы, пополним припасы. Им надо овес с кукурузой. Переночуем и дальше в путь. Возможно, потеряем ещё день, но так будет лучше, чем возможные проблемы в пути. У Ромашки, подковам уже полгода.
Мы двинулись дальше, и я нашел силы оглянуться на валун. Меня очень обрадовало, что там никого и ничего не оказалось.
— Ваш сын здоров? — Тамурэль видел во мне идеального собеседника.— Что-то он молчалив.
Я не сразу понял, что речь идет о Нори.
— Я не его отец. Ему есть о чем подумать по пути.
Молодец Эндгур. Уверен ты сумел мягко направить Нори на правильный путь.
— У меня есть для вас загадка, дарон Тамурэль.
— Сегодня прям день подарков. Ну же! Скорей!
— Сорок лошадей, с двух сторон озера, пьют, пьют и не напьются. А озеро всё не уменьшается. Что или кто это?
Тамурэль похоже впервые в жизни столкнулся с такой загадкой. Его проблема в плохом воображении и желании решать все задачи логикой.
— Река? Это река?
— Нет.
— Хм… Армия?
— Нет.
— Корабль?
— Нет.
— Что ж. Мне интересно. Я сдаюсь! Что это?
— А кто сказал, что я беру пленных?
— Вы ужасный человек.
— Да. Есть такое.
Тамурэль терялся в догадках.
— Хотите ещё одну?— подъехал Эдди.
— Ну, я уже заинтригован. Может хоть с вашим справлюсь и это меня реабилитирует.
— Что есть у всех. Но нет у меня.
По лицу Тамурэля можно было увидеть смятение в полной красе.
— Мне срочно надо посоветоваться с Колколном. Колколн!
Когда Тамурэля отъехал, я решил спросить у Эдди:
— Никогда не слышал от тебя этой загадки за все 6 лет.
— Я его только что придумал.
— И какой ответ?
— Я не знаю. Я только придумал загадку.
Глава 5
Страх
1292 год. Конец осени.
Деревня лишь напоминало о живущих здесь людях. Словно мёртвое животное, сохранившее тело, но истратившая дух. Так и мы: я Эдди и Зур смотрели на опустевшую деревню с пустыми желудками и бесстрастными глазами. Небольшое поселение, ни приметное, насчитывающее примерно пятнадцать домов, пустовала в беззвучном крике агонии. Все указывало на то, что деревня расхищена, а не просто оставлена. Маленькие очаги пламени уже подели деревянную плоть и соломенные волосы. В грязи мычала корова придавленная телегой. Снова и снова её крик разносился по всей окрестности моля о помощи. Лужа крови блестела под взглядом Соллэса.
— Не хочется туда идти. Зловещее чувство.
Я лишь кивнул. Мы двинулись дальше, в поисках чего угодно, что может нам пригодится. У нас было три ничего на каждого. Эдди продал кинжалы, чтобы мы могли хотя бы немного поесть.
После того, как мы ушли с Моугана, без гроша, конфликты на границе сами направили нас в Эриган, по южному тракту.
