Впереди виднелся храм. Это поняло ему настроение. Но он больше не трогал меня, до самого перекрестка, где мы попрощались с стариком и направились к развалинам. Эдди подъехал к нам и рассказал, что поговорил со Стариком и узнал, как дед научился считать, чтобы выжить. Как будучи ещё зрячим, но слепым на один глаз, он несколько месяцев путешествовал из Корд Вала в Дайвич чтобы запомнить дорогу, пока окончательно не потерял зрение, но запомнил каждый камешек и посчитал каждый свой шаг. А сделал он это, ради своего сына, который жил в городе. Молодой человек не горел желанием навещать отца в Дайвиче, который жил на отшибе, а отец не мог выдержать городского шума Корд Вала. Но ещё больше он не хотел терять встречи со своим сыном. Оказалось, что старик ещё умудрялся носить своему мальчику еду и вино, собственного приготовление.
— Я взял его рецепт. Как-нибудь надо попробовать. Ещё старик рассказал страшную сказку, но мне понравилось.
— О чем же? — оживился Тамурэль.
— Про дровосека с огромной красной пастью. Точнее его дух. Он нападает на всех, кто не уважает лес или является просто не добродетельным человеком. И сносит им голову своим топором. Его прозвали Проклятьем Дайвича. Велел нам быть осторожным. Сказал, что в детстве самолично видел его.
После призрака из прошлого храма, все упоминание неявственных сил вызывали во мне тревогу. Может Хроны боролись и с призраками. Узнать бы как. Эдди хоть и воспринимал легенду как шутку, я же все же напрягся. Пока что, были только легенды, никто лично не подтверждал, как призрак убивает людей. Но возможно, потому что все, кто видел умирали от рук призраков и проклятых дровосеков. А кто оставался в живых как я, просто молчали.
Посланник
Энхору было тяжело открыть дверь, но он это сделал с улыбкой. С кривой улыбкой, так как мышцы лица не всегда подчинялись его приказам. Нижняя челюсть порой двигалась по собственному желанию. Кисти рук похоже были в сговоре с нижней губой. Но Эхнор улыбался. Мальчик заработал денег и сейчас хочет умыться. Умыться от запаха тухлых помидор и капусты, которыми его закидывают уже в течении года. Они кричат. Смеются. Но самое главное, ему за это платят. Ещё, там много интересных животных. Энхор любит животных.
— Маэма? Маэммаа?
Хрипловатый вздох матери успокоил Энхора. Она ещё дышит, значит всё не зря.
— Йия принёс диеенег! Йя заработал! Маамма! Зэ-завтра куплю тебе Сэ-сыра! И… и… хлиеб!
Энхор неуклюже пошел умываться. Из-за болезни, ему сложно было держать в руках что-либо, не говоря о том, чтобы аккуратно сложив лодочкой ладони и умыть лицо. Но Эхнор улыбался. Он нашел работу. Он заработал денег. Денег может хватит и на лекаря. Да! Он заработает для мамы на лекарство! Она встанет на ноги. Будем с ним гулять. Как раньше. И они будут счастливы. Да. Очень счастливы.
— Во…ды…
— Дэ-да мама! Се-сейчас!
Энхор побежал из-за всех сил. Как он мог забыт в первую очередь позаботится о ней; потом о себе. Мальчик принёс маме воды и взял её за руку. Раскрыв её скрюченную ладонь стал гладить себя по щеке наслаждаясь маминой заботой. Ей было тяжело поднимать руки, поэтому Энхор помогал маме даже в этом, ласково поставляя щеку под руку. Она пахла потом, лаской и мочой. Это был самый родной ему человек. Энхор готов на всё, чтобы её жизнь стала лучше. Да. Он ещё купит ей замок. Со слугами. Обязательно. И красивые платья.
Смех зрителей в цирке перешел в всхлипы и мучительные стоны. Какофония истерии включала всех: детей, матерей, мужей, родителей. Энхор закрыл лицо руками и не открывал пока не стало совсем тихо. Помидоры в мгновении остановились в воздухе. Превратившись в ледяные шары, они устремились в толпу залив трибуны кровью.
«Открой. Глаза.» —прозвучал снова этот странный голос. Он подверг всех в ужас, когда весь народ услышал его в своих головах. Энхор боялся. Боялся за маму. Боялся смерти. Кривые кисти и ладони не смогли полностью закрыть глаза и даже через пальцы он видел мелькающие тени. Почувствовал, как теплая жидкость брызнула ему на бровь и волосы.
Энхор открыл один глаз и тут же закрыл, втянув шею в плечи, когда увидел перед собой фигуру в зеленом плаще. Он свернулся клубком и задрожал всем телом. Запахи все смешались. Сначала, как обычно, пахло тухлыми овощами. Особенно противно пахла картошка. От них и больнее всегда было получать. Потом все смешалось, когда вдруг он потерял слух и услышал голос этого человека…
«Не бойся. Все. Будет. Хорошо. Твоя мама будет здорова.»
— Мэмэ-ма? Вэ-вэ-Вы от неё? — Энхор убрал ладони и посмотрел в эти ужасные, распахнутые зеленые глаза. Он никогда не видел человека, даже немного похожего на этого странного посланника. Посланника?
— В-Вы посланник Магны? Вы про-пр-пришли спасти нас? Да! Вы… Добрый?
