— Флейта. Она… Эту флейту ей сделала дочь. Потом её не стало. Ялирия не рассказывала, что случилось, но ценила флейту, и никогда с ней не расставалась.
В лесу, послышались крики неживотного. Затем снова, и снова, и снова.
Через три дня и три ночи, они прибудут в город, не отмеченном на карте. Эдди обменяет нож Ялирии на флейту, сделанную из красного дерева. Вскоре, он станет виртуозно играть на ней и каждый раз вспоминать тот дом. Никто так и не узнают, что в тайне от всех, он дал имя флейте — Ялирия.
Посланник
Существо бежала из-за всех лап по ночному лесу. Этот запах… он не принадлежал человеку. И он преследовал существо. Не уставал. Не отставал. И не останавливался.
Бежать. Бежать. Бежать.
Оно ударилась о дерево и упало в глубокий овраг. На крепкой коже не осталось и царапины. Все четыре глаза искали путь спасения в панической панике.
Выбираться. Бежать.
Перед выходом из оврага уже стояло то самое животное без запаха. В руках пульсировало нечто зеленое. Острое и смертоносное. Существо стала махать всеми лапами, пытаясь отогнать непонятного хищника. Показаться грознее, больше, опаснее. Но человек приближался и не думал реагировать на движения и манипуляции существа. Обычно другие животные и люди либо убегали сразу, либо ещё как-то пытались отстаивать свои границы. Делали это всегда вереща от трепетного ужаса, отмахиваясь, рыча и убегая в слепом страхе. Но этот человек без какого-либо запаха, просто шел напролом спокойным шагом. Никакие вскрики, предупреждения не сломили дух этой странной… Твари, похожего на человека. Оно не издало ни звуки с момента первого его возникновения.
На валуне существо почуяло его. И оно ответило. Оно вцепилось в её разум с ужасающей силой, внушая всепоглощающий страх. Это тварь наполнило все естество существа тревогой. Нависая над ним, словно ночь.
Существо стала бить лапами о землю, и каждый раз уменьшала расстояние до цели, но оно боялось прикоснуться до твари без запаха. Боялось прикоснуться к зеленой пульсирующей силе в руках. Впервые с момента начало его жизни, существо почувствовала, как смерть идет за ним.
Глава 6
Первая песчинка
1225 год.
Горро- обычный мальчик из деревни Гарлия. И как обычные мальчики, он мечтал о рыцарях и принцессах! О великих битвах и геройских подвигах. Не раз и не два они с другими мальчиками дрались на ветках-мечах и изображали самые разные фантазии. Особенно он сдружился с Удо и с Кэлом. Все же и бывали события, которые переворачивали его представления о жизни. Особенно, когда некоторые мальчики считали, что они лучше и куда достойнее, ведь их родители действительно были рыцарями и у них были настоящие мечи. Поэтому, когда в деревню приехал отряд солдат, довольно облезлых, грязных, и пахнущих соответственно, то все мальчики шушукались о великих рыцарях из больших городов. На что взрослые непременно отвечали подзатыльниками и нравоучениями. Когда рыцари прискакали в деревню с возницей, мальчик не стоял в толпе, а смотрел на всё с холма. Он знал, что такому малышу как он не дадут взглянуть вблизи. С возницы вышел некий мужчина с женщиной. Одеты они были по-другому, в более красивые и дорогим наряды. Да, дорогие. Горро умный мальчик, он такое замечает. Горро внимательный.
Темнело, и ему нужно домой как можно скорее. Тем более, сегодня отец просил помочь матери с уборкой сарая, а еще он очень голоден. С маминой едой мог сравнится только Лемания.
Дом его семьи стоял в западной части деревни, поэтому солнце всегда прощалось с ними в последнюю очередь. Когда Горро подошел к дому, то понял, что отец будет недоволен. Сарай был убран, а значит, отец убрал его сам или помогла старшая сестра. Когда мальчик открыл дверь, то первое, что он почувствовал был его самый любимый запах: запах маминой еды. Папа сидел за большим дубовым столом спиной к камину. Горро видел его в профиль, правую часть щетинистого лица. Сзади Мама, стояла нависая над камином замешивая в котелке суп. Сестра нарезала зелень и хлеб.
— Папа, я...
— Разве я не сказал быть дома к полудню? — холодно заметил отец, даже не подняв глаза.
— Да, но я…
— Из-за того, что ты не сдержал слово, твоей маме пришлось помогать мне, пока Дэбби убирала дом, и мама поранилась об косу. — у отца был очень низкий и спокойный голос и порой, он пробирал до мурашек.
— Говр, там всего лишь царапина, ничего страшного, — попыталась смягчить нависшее напряжение мама.
— Нет, Молли, — спокойно сказал отец. — Не «ничего», — отец помолчал. Повернул голову и пристально посмотрел на Горро своими зелеными глазами. В комнате воцарилась полная тишина, лишь треск камина осмеливался нарушить её. Горро стоял, опустив голову, и еле-еле смог сказать:
— Простите меня. Я… Я больше не буду опаздывать.
