Однако и галаты и парфяне были слишком малочисленны, чтобы надолго изменить ситуацию в Азии. Если бы на сцене не появилась новая мощная и активная белая сила, такая участь постигла бы мировую цивилизацию. Пока в Передней Азии воцарилась анархия — предвестник окончательного упадка, — Индия медленно, но также неотвратимо, шла к тому же исходу. Только Китай продолжал двигаться своим путем, умело избегая отклонений и больших опасностей. Но Китай не представлял собой мир, он оставался в изоляции, жил сам по себе, озабоченный лишь пропитанием своего населения.
Такой была ситуация, когда в затерянном уголке средиземноморского полуострова забрезжил свет. Вначале слабый, он разгорался все сильнее, распространяясь все дальше и дальше, и вдруг озарил западную часть земного шара. Это произошло там, куда для греков каждый вечер спускался Гелиос — на ложе нимфы Океана. Там взошла звезда новой цивилизации. Затрубила в фанфары победа, объявив имя «Латиум», и на арену вышел Рим.
Долгое время считалось, что невозможно обнаружить между фракийским Босфором и морем, граничащим с Галицией, и от Зунда до Сицилии ни одного места, где люди, принадлежавшее к желтой, монгольской, угорской, финской расе, т. е. люди с узкими глазами, небольшим плоским носом, невысокого роста, когда‑либо формировали постоянные нации. Эго мнение, которое стали в какой‑то мере отрицать только в последние годы, не подтверждалось никакими доказательствами. В его основе лежало почти абсолютное незнание фактов. Речь идет о самых разных фактах, которые в совокупности составляют убедительное доказательство [232].
Определенная группа очень древних и бесформенных памятников, встречающихся почти во всех районах Европы, издавна привлекала внимание ученых. С другой стороны, с ними связано немало легенд. Это либо неотесанные камни в виде обелисков, сложенные посреди поляны или на берегу водоема, либо нечто, напоминающее гранитные своды из нескольких блоков. Эти блоки отличаются гигантскими размерами и не несут на себе следов обработки. К той же категории относятся нагромождения камней или валунов, уложенных таким образом, что они вибрируют при малейшем толчке. Эти памятники, большей частью исключительно впечатляющие даже для невнимательного взора, навели ученых на предположения, связанные либо с никийцами, либо с римлянами, возможно с греками, или кельтами, или даже со славянами. Но крестьяне, хранящие верования отцов, отвергают такие мнения и приписывают эти загадочные объекты феям и карликам. Ниже мы увидим, что крестьяне правы. Согласно Клементу Александрийскому, о них сложены предания столь же легендарные, как греческая философия. Этот отец Церкви сравнивает их с орехами, мало привлекательными по внешнему виду для христианина, но если расколоть их, мы найдем внутри вкусные и питательные плоды.
Архитектура финикийцев, греков, римлян, кельтов и даже славян не имеет ничего общего с упомянутыми памятниками. Мы знаем произведения этих народов разных эпох; мы знаем, для чего они служили, но в данном случае ничто не указывает на назначение этих объектов. Кроме того, камни, поставленные вертикально, пирамиды из камней и дольмены встречаются в тех местах, где никогда не проходили победители Тира и Рима, или торговцы из Марселя, или кельтские воины, или трудолюбивые славяне. Поэтому к этой проблеме следует подойти по–новому.
Если исходить из общепризнанного факта, что все древности Западной Европы, о которых здесь идет речь, по своему стилю предшествуют римским завоеваниям, тогда мы имеем надежную хронологическую базу и ключ к решению проблемы. Я настаиваю на этом обстоятельстве, хотя дело касается только датировки стиля, но ни в коем случае не даты сооружения того или иного конкретного памятника. Вначале необходимо рассмотреть вопрос в общих чертах, а затем конкретизировать.
Поскольку армии Цезарей захватили всю Галлию и часть Британских островов в I столетии до н. э., галльские и британские древности восходят к более ранним временам. Но в Испании также есть памятники, идентичные указанным.
Римляне овладели этой землей задолго до того, как пришли в Галлию, а до них сюда принесли свою кровь и свои принципы карфагеняне и финикийцы. Следовательно, народы, которые соорудили испанские дольмены, не могли сделать этого после первых переселений финикийцев. Впрочем, не будем углубляться дальше III в. до Рождества Христова.
Более определенная ситуация — в Италии. Никто не сомневается в том, что сооружения, похожие на галльские. И испанские, не предшествуют римскому и, тем более, этрусскому периоду. Т. е. их надо перенести из III в. по крайней мере, в VIII в. до н. э.
