В последнем слове нет ничего мифического. Это древнее название настоящих финнов, о чем свидетельствует Тацит: «У финнов мы наблюдаем удивительную дикость и отвратительную нищету: ни орудий, ни лошадей, ни жилищ. Из пищи — только трава, из одежд — шкуры, вместо кровати — земля. Единственный источник существования — стрелы с костяными наконечниками за неимением железа. Охотой занимаются и мужчины, и женщины, и каждый имеет свою долю добычи.
Единственная защита от диких зверей — ветки деревьев».
Сегодня слово «финн» утратило первоначальный смысл, а сами финны — это большей частью германские или славянские метисы. Итак, мы изобразили аборигенов Европы со всеми их физическими и моральными характеристиками. На сей раз у нас не было недостатка в сведениях. Может быть, нам недостает физических портретов этих магов–карликов? Однако они также сохранились.
Между Женевой и горой Салев, на естественном возвышении, находится необработанный каменный блок, который несет на себе грубый барельеф с четырьмя стоящими фигурами — сгорбленными, без волос, с большими плоскими лицами; в обеих руках они держат цилиндрический предмет. Этот памятник связывают с остатками некоторых древних церемоний, которые практиковались во всех кантонах, где было кельтское население.
У этого барельефа есть аналогии — грубые статуи, называемые «бабами», которые сегодня можно видеть на холмистых берегах Енисея, Иртыша, Самарки, Азовского моря, по всему югу России. В обоих случаях перед нами явный монгольский тип.
Медная чаша, найденная в кургане в Оренбургской губернии, украшена аналогичной фигурой, а чтобы не осталось никаких сомнений относительно изображенных персонажей, напомню, что в московском музее хранится одна из таких «баб» с головой животного — образ невров, которые обладали способностью превращаться в волков. Эти изображения — чисто монгольской природы, о чем свидетельствуют не только памятник на горе Салев, русские каменные изваяния, но и тот цилиндрический предмет, который мы отмечали выше. В бретонских легендах основным атрибутом корриганов называется небольшой мешок, в котором находятся конские волосы, ножницы и другие предметы магических культов. Если отобрать у них этот мешок, тогда нет предела их горю, и они делают все, чтобы вернуть его. В таких мешках нынешние шаманы хранят свои магические принадлежности.
Таким образом, и каменные «бабы» и женевский камень это неопровержимый материальный портрет первых жителей Европы, которые принадлежали к финским племенам.
Наконец, в южной Европе появляются четыре народа, достойные этого статуса, которые оспаривают у финнов владение этой землей. Невозможно определить, даже приблизительно, эпоху их появления. Можно лишь предположить, что их самые первые поселения предшествуют 2000 г. до Рождества Христова. Что касается названий, их сохранила греческая античность и отобразила в религиозных мифах.
Это фракийцы, иллирийцы, этруски и иберийцы. В своих истоках и, возможно, во время их пребывания в Азии, фракийцы представляли собой большой и сильный народ. Об этом свидетельствует Библия, где они названы в числе сыновей Иафета [242]. Желтые племена, когда они сохраняли свою расовую чистоту, в целом не были воинственными, причем воинственный дух уменьшается по мере увеличения их крови в том или ином населении, поэтому есть основания считать, что фракийцы не состояли с ними в близком родстве. Греки часто упоминали о них в исторические времена. Они нанимали их вместе с выходцами скифских племен в качестве полицейских и нигде нет упоминания об их внешнем уродстве, характерном для финской расы. Исходя из этого, я прихожу к выводу, что фракийцы не были финнами. Этнический вопрос решался бы проще, если бы сохранились памятники, связанные с ними — хотя бы остатки их языка. Однако в этом смысле мы ничем не располагаем. Судя по скудным лингвистическим следам, фракийцы происходят от арийцев. С другой стороны, у них было большое расположение к греческим нравам и обычаям. Об этом пишет Геродот, который не сомневается в том, что фракийцы — это геты, т. е. несомненные арийцы. Греческие хроникеры с глубоким уважением отзываются о древних фракийцах, таким образом, можно сказать, что, несмотря на непоправимый упадок, вызванный смешением, эти фракийцы были метисами белых и желтых народов; вначале доминировал белый элемент, затем, с течением времени, он уступил место мощному кельтскому наступлению и славянским элементам.
Не меньше трудностей при определении этнического характера иллирийцев, однако, они совсем другого рода и требуют иных средств для их преодоления. Иллирийцы сегодня называются арнаутами, или албанцами, т. е. от них остались и народ, и его язык.
