Прежде всего, поговорим о физической индивидуальности. Албанец в своих чисто национальных чертах значительно отличается от населения соседних стран. Он не похож ни на сегодняшнего грека, ни на славянина. У него осталось мало сходства с валахом. Многочисленные союзы, физиологически сближающие его с соседями, сильно изменили его первородный тип, однако не смогли уничтожить самые характерные черты. Во–первых, у него высокий рост, хорошее телосложение, костистое лицо, отличающееся от калмыкского типа, хотя и несет на себе его следы. Можно сказать, что албанец имеет такое же отношение к монголу, как последний к турку и особенно к венгру. Выступающий нос, большой, четко очерченный подбородок, красивые, хотя несколько грубоватые черты, как у мадьяра, т. е. никакого сходства с утонченным греческим типом. А поскольку доказано, что мадьяр имеет в своих жилах монгольскую кровь, т. к. происходит от гуннов, я утверждаю, что албанец — это результат аналогичного смешения.
К сожалению, изучение языка не может подтвердить эту точку зрения, т. к. он сильно искажен и до сих пор мало исследован. Прежде всего из него следует исключить слова, заимствованные из тюркского, современного греческого, славянских наречий, которые проникли в иллирийский недавно и в большом количестве. Затем пришлось бы отбросить эллинские, кельтские и латинские корни.
Остается основа, которую все равно трудно анализировать и о которой до сих пор нельзя сказать ничего определенного, за исключением того, что этот язык не родственен древнегреческому. Поэтому нельзя отнести его к арийской группе. Но тогда, возможно, что он имеет какое‑то отношение к финским языкам. Этот вопрос не решен и поныне. Так что в настоящий момент лучше отказаться от поспешных филологических выводов и ограничиться теми, которые мы уже сделали в области физиологии. Итак, я заявляю, что албанцы — это белый народ, арийцы, непосредственно смешанные с желтыми, а если он и принял от соседей язык, не являвшийся для него родным, то в этом нет ничего необычного: такое случалось со многими народами и племенами [243].
Фракийцы и иллирийцы в достаточной степени сохранили свои арийские корни, а первые принимали активное участие во вторжении арийцев–эллинов в Грецию.
Вторые, смешавшись с греками–эпиротами, македонцами и фессалийцами, помогли им овладеть Передней Азией. Если в исторические времена обе группы — фракийцы и иллирийцы, — несмотря на свою энергию и ум, занимали подчиненное положение и ограничивались тем, что поставляли (в особенности вторые) множество своих лучших представителей вначале в Грецию, а затем римлянам и византийцам и, наконец, в Турцию, это обстоятельство следует отнести за счет их раздробленности, относительной слабости групп и пребывания в среде плодовитых племен, которые вытесняли их на горные и неплодородные территории. В любом случае фракийцы и иллирийцы, если рассматривать их отдельно от примесей, представляли собой две ветви человечества, одаренные, сильные и благородные, в которых четко прослеживается арийская сущность.
Теперь отправимся на другой конец южной Европы к иберийцам, тогда мы увидим, что исторический туман несколько рассеивается. Не стоит упоминать, сколько сил было потрачено для того, чтобы определить происхождение этого загадочного народа, представителями которого — справедливо или несправедливо — считаются нынешние эскарийцы, или баски. Название этого народа встречается на Кавказе, и были попытки найти дорогу, которой он прошел из Азии в Испанию. Кстати, Эвальд полагает, что кавказские иберийцы должны принадлежать к эбрийской ветви. Но все эти гипотезы слишком запутаны и неоформлены. Лучше известен тот факт, что иберийское семейство наводнило полуостров, населило Сардинию, Корсику, Балеарские острова, некоторые области на западном побережье Италии. Их дети овладели югом Галлии вплоть до устья Гаронны, включая Аквитанию и часть Лангедока.
Иберийцы не оставили ни одного материального памятника, и было бы весьма трудно определить их физиологический характер, если бы не Тацит [244]. По его мнению, они были смуглые и низкорослые. Нынешние баски не сохранили этих черт. В основном это белые метисы, напоминающие соседей. И это неудивительно. Ничто не могло гарантировать чистоту крови горцев в Пиренеях, и я не собираюсь получить из рассмотрения этого вопроса такие же результаты, как в случае с албанским воином.
