Во всяком случае, этруск кажется отпрыском этого народа. Например, у него ярко выражена характерная черта желтой расы — глубокое почтение к чиновнику. Оно сочетается со стремлением к индивидуальной свободе в той мере, в какой это относится к чисто материальной сфере. То же самое можно сказать об иберийцах, между тем как иллирийцы и фракийцы понимали независимость по–иному: для них она должна была быть абсолютной. Расены всегда находились под властью аристократов другой расы и не участвовали в правлении. Однако у них нет примеров крайнего и жестокого деспотизма, как это имело место в семитских государствах, и подданные пользовались относительными привилегиями, в частности, материальными благами и правом на образование. В какой‑то мере это обусловлено стремлением финнов к изоляции в отличие от тенденции черной расы к коллективному проживанию.
Исходя из вышесказанного, я считаю, что расены, если убрать чужеродный элемент, привнесенный тирренийцами, были почти целиком желтым народом, или, если хотите, славянским племенем с небольшой примесью чистой белой крови [254].
Такое же заключение я делаю в отношении иберийцев, отличающихся от этрусков численностью и степенью смешения. Иллирийцы и фракийцы, обладающие специфическими нравами, имеют большое сходство с финнами. Это лишний раз доказывает, что первородная основа населения была желтой. Ясно, что этот этнический элемент не встречается в чистом виде ни у иберийцев, ни даже у этрусков первого поколения. Социальный прогресс, пусть и довольно скромный, какого достигли эти народы, указывает на присутствие цивилизаторского зародыша, не имеющего отношения к финнам, и что финский элемент способствовал этому в малой степени.
Итак, иберийцев, затем расенов, иллирийцев и фракийцев — все более или менее монголизированные народы — следует считать авангардом белой расы в ее движении к Европе. Они имели прямые контакты с финнами и приобрели характерные черты, которые отличают население нашего континента от жителей южных регионов земного шара.
Первая и вторая волны эмиграции — иберийцы и расены, вынужденные двинуться на крайний запад, поскольку юг Азии уже был занят арийцами, — шли сквозь плотные слои финских племен. В результате неизбежного смешения они скоро сделались метисами, и в них стал доминировать желтый элемент.
Иллирийцы, затем фракийцы, в свою очередь двигались вдоль Черного моря. Поэтому у них было меньше разрушительных контактов с желтыми ордами. Отсюда их более внушительный вид и большая энергичность. Если иберийцам и расенам было с ранних времен предначертано рабство, то фракийцы долго этому сопротивлялись и поздно влились в массу окружающего населения, причем сделали это с достоинством. Что касается иллирийцев, они до сих пор остаются уважаемым народом.
Поскольку переселение иберийцев и расенов, иллирийцев и фракийцев предшествовало появлению всех других групп белого семейства на юге Европы, нужно считать доказанным тот факт, что когда иберийцы прошли Галлию с севера на юг, а расены дошли до Паннонии и края Ретских Альп, на их пути не было ни одного народа благородной расы. Иберийцы и расены являлись лишь отрядами, отколовшимися от основной массы славян, уже обосновавшейся на севере континента, которые начинали тревожить другие родственные народы, в частности галлов.
Славяне не играли большой роли в античную эпоху, поэтому пока нет смысла говорить о них. Достаточно отметить их присутствие в Испании и Италии и добавить, что они укрепились на побережье Балтики, в районах между Крапакскими горами и Уралом, а немного позже некоторые из их племен влились в кельтский поток. За исключением этих деталей, о чем мы поведем речь позже, этот народ останется в тени до того момента, когда история выведет его на сцену.
Определить, даже приблизительно, эпоху продвижения галлов на север и запад практически невозможно. Вот что можно сказать об этом: в XVII в. до н. э. галлы пытаются перейти Пиренеи, защищаемые иберийцами. Это первое историческое свидетельство об их появлении на западе. Однако они уже занимали земли между Гаронной и Рейном и берегом Дуная задолго до этой эпохи. С другой стороны, нет сомнения в том, что, покидая Азию, они двинулись на запад, хотя этот путь был менее привлекателен, чем на юг, потому что южные дороги были для них закрыты арийцами, перемещавшимися к Индии, Передней Азии и Греции. Поэтому их появление в Западной Европе произошло после появления арийцев на гималайских хребтах и семитов в Армении. Теперь мы приблизительно установили время этого появления — около 5000 г. до н. э. И в промежутке между этой датой и примерно 2000 г., т. е, на протяжении 3000 лет, следует искать эпоху расселения кельтов на западе.
