— Вы, конечно, считаете меня монстром, — продолжил Торн, наслаждаясь моментом. — Предсказуемо. Но это не было бойней. Это был… перформанс. Произведение искусства, где каждая смерть — идеально выверенная рифма. Стерлинг, отравленный на пиру, — ирония. Крофты, утонувшие в пене, — справедливость. Коул, шагнувший с обрыва, — возмездие. Каждая деталь служила гармонии.
— Гармонии? — голос Каэла был низким, как скрежет металла. — Ты… убил кучу людей и называешь это гармонией?
— Я устранял диссонансы, — поправил Торн. — Очищал партитуру. Да, признаю, с Хоганом вышла… сценарная ошибка. Но разве это не добавляет драмы? Неожиданный поворот, лишь подчёркивающий чистоту основной мелодии.
— Мелодии? — Каэл шагнул навстречу. — Ты, блядь, серьёзно? Расскажи про мелодию своему сыну.
Слово повисло в воздухе. Театральная лёгкость исчезла с лица Торна. Уголки губ дёрнулись, опустились. Идеально выстроенный фасад пошёл трещинами, и сквозь них проступила неприкрытая, гноящаяся боль.
— Не смей… — прошипел он.
— Я читал архивы, Джулиан, — Каэл наступал, используя слова как оружие. — Я видел логи. Знаю, как ты разнёс его роман. Его
Торн молчал. Его грудь тяжело вздымалась. Руки сжались в кулаки.
— Это было… необходимое редактирование, — наконец выдавил он. Каждое слово сочилось холодной, концентрированной злобой. — Он был слаб. Его история была… неполной. Хаотичной. Я пытался показать, что у каждой истории должен быть смысл! Начало и конец!
— И ты решил дописать её здесь? — Каэл был уже совсем близко. — Чужой кровью? Потому что свою не смог?
Это был прямой удар. Маска эстета разлетелась. Перед ними стоял не гениальный маньяк, а сломленный, отчаявшийся старик. Ярость Торна изменила саму физику комнаты. Воздух стал вязким, наэлектризованным. Казалось, сделай вдох — и обожжёшь лёгкие.
— Ты ничего не понимаешь! — закричал Торн, срываясь на визг. — Вы все — лишь чернила! Расходный материал! Вы — хаос, который я превращаю в порядок!
Он резко развернулся и пошёл к выходу.
— Я даю вам десять минут, — бросил он через плечо. — Десять минут, чтобы осознать финал. Наслаждайтесь.
Дверь за ним бесшумно закрылась.
И снова тишина. Но теперь она звенела. И в этой звенящей тишине они отчётливо слышали звук.
Конденсат с потолочной панели.
Метроном, отсчитывающий их последние десять минут.
— Сюда! — голос Каэла был резким, как щелчок.
Он схватил Элару за руку и потащил по коридору, мимо пустых спален. Наконец, толкнул неприметную дверь. Медиа-комната.
Помещение без окон. Стены обиты звукопоглощающими панелями. Посреди комнаты низкий диван. Встроенный в стену огромный чёрный экран поглощал свет, словно цифровая чёрная дыра или глаз выключенного андроида.
Каэл подтащил тяжёлое кресло к двери, подперев её. Жалкая преграда, но это было хоть что-то.
— У нас мало времени, — бросил он, опускаясь на пол и доставая планшет. Экран вспыхнул. Пальцы замелькали по поверхности с лихорадочной скоростью.
Элара молча наблюдала. Страх никуда не делся, он был внутри, холодный и твёрдый. Но паника ушла. Осталась только ясная решимость. Она смотрела на одержимость Каэла технологиями и видела в этом оружие. Единственное, что у них было.
По интеркому раздался спокойный голос Торна.
— Девять минут.
Пальцы Каэла замерли. Он выругался.
— Чёрт. Он всё перекрыл. Сеть полностью изолирована.
Он снова начал вводить команды.
— Он не просто запер нас, — пробормотал Каэл. — Он возвёл вокруг острова… купол. Глушитель. Ни один бит не пробьётся наружу.
Надежда окончательно погасла. Помощи не будет.
— Всё, — прошептала Элара. — Это всё.
— Нет. Не всё.
Голос Каэла изменился. Он увеличил на экране график радиочастотного спектра.
— Смотри. Он не идеален. Этот ублюдок — эстет, а не инженер. Глушитель работает с перегрузкой. Система нестабильна. Она… пульсирует. Отключается на долю секунды, чтобы не перегреться. Вот. Видишь?
Он указал на крошечный провал в стене радиопомех.
— Окно. Одна целая и семь десятых секунды. Каждые три минуты.
— И что? — Элара подошла ближе. — Успеем отправить SOS?
— Нет. Слишком короткий импульс. Но… — он поднял на неё глаза, и в них горел тот же огонь, что и у Торна. — Но этого хватит, чтобы выстрелить наружу вирусом. Маленьким, злым, как оса, куском кода. Он вскроет всё. Архивы Торна. Данные о зрителях в даркнете. Всё. Может, не сегодня. Но он сработает. Они не уйдут безнаказанными.
Элара видела его насквозь. Его боль, его ярость.
— Восемь минут, — напомнил голос Торна.
Каэл снова уставился в планшет. Он не пытался спастись. Он создавал своё посмертное оружие.
— Каэл, — тихо позвала Элара. Он не обернулся. — Что? — Зачем? Зачем ты это делаешь? Ради мести?
Он замер. — Месть — слишком простое слово. Слишком чистое.
Планшет лёг на пол. Каэл провёл ладонями по лицу. Внезапно он выглядел невероятно уставшим.
— Ладно… хрен с ним. Перед смертью ты должна знать, — сказал он тихо, глядя в стену. — То обвинение… про авантюру. Это не вся правда. Я не просто оставил их. Я их сдал.
Элара молчала.