Я улыбнулся, представляя, как Фуллертон станет одним из немногих розничных магнатов, переживших крах с минимальными потерями. Его благодарность и рекомендации откроют передо мной двери других выживших бизнесменов.
В дальнем конце библиотеки скрипнула дверь. Я поднял глаза и увидел Ван Дорена, с недовольным видом просматривающего полки с отчетами. Встретившись со мной взглядом, он демонстративно отвернулся.
Мне нужно учитывать и внутренних противников. В блокноте появилась еще одна запись:
'ОФИСНАЯ СТРАТЕГИЯ:
— Ван Дорен и другие завистники — держать на расстоянии, не создавать открытой конфронтации
— Бейкер — потенциальный союзник, но ненадежный хранитель тайн
— Харрисон — демонстрировать лояльность, постепенно становясь незаменимым
— Старшие партнеры — выстраивать отношения, особенно с теми, кто специализируется на стабильных секторах'
Задумчиво постукивая карандашом по блокноту, я пришел к главному выводу. Мне нужна была не просто стратегия обогащения, а долгосрочный план создания независимой позиции к моменту краха.
'КЛЮЧЕВЫЕ ПУНКТЫ:
— К декабрю 1928: Личный капитал 20,000$, прочная репутация в фирме
— К июню 1929: Личный капитал 50,000$, несколько личных высокопоставленных клиентов
— К сентябрю 1929: Перевод всех активов в безопасные инструменты
— Ноябрь 1929: Начало скупки обесценившихся активов, основание собственной консалтинговой практики'
Я закрыл блокнот и, спрятав его во внутренний карман пиджака, отправился обратно в торговый зал. Уверенность переполняла меня. Шестнадцать месяцев — достаточный срок, чтобы не только спастись от краха, но и превратить его в трамплин для создания настоящей финансовой империи.
Сейчас, как никогда раньше, время было на моей стороне. И я намеревался использовать каждую минуту с максимальной эффективностью.
В половине первого я покинул здание «Харрисон Партнеры» под предлогом обеда. На самом деле мой путь лежал прямиком в брокерскую контору Адамса на Лексингтон-авеню.
Несмотря на то, что по плану я собирался отложить этот визит до вторника, утренний успех изменил мои намерения. Нужно ковать железо, пока горячо.
Желтое такси доставило меня к знакомой скромной вывеске «Адамс Сыновья» за двадцать минут. Звякнул дверной колокольчик, и седовласый Джозеф Адамс поднял глаза от бумаг.
— Мистер Уайт, — он улыбнулся, узнав меня. — Не ожидал увидеть вас так скоро.
— Обстоятельства изменились, — ответил я, проходя к его столу. — Появилась возможность расширить портфель.
Адамс жестом пригласил меня сесть.
— И насколько существенное расширение вы планируете?
— Еще пять тысяч долларов, — сказал я, доставая конверт с наличными и чек от Фуллертона.
Брови Адамса приподнялись, но он сохранил профессиональное спокойствие.
— Впечатляет для второго визита, — он достал бумаги. — Те же инструменты, что и прежде?
— С некоторыми дополнениями, — я передал ему заранее подготовленный список. — Хочу несколько расширить охват секторов.
Адамс внимательно изучил мои новые рекомендации:
1. Coca-Cola Company
2. American Tobacco Company
3. Kellogg Company
4. U. S. Gypsum
5. Burroughs Adding Machine Company
6. Eastman Kodak
— Интересный выбор, — заметил он. — Особенно U. S. Gypsum. Не самая популярная акция сейчас.
— Строительный сектор менее волатилен, чем многие думают, — ответил я. — Особенно компании, производящие базовые материалы, которые будут необходимы при любом экономическом сценарии. А гипсокартон U. S. Gypsum используется повсеместно.
Я не стал говорить, что знаю из истории. Эта компания будет одной из немногих, которые продолжат выплачивать дивиденды даже в разгар Депрессии.
— А Eastman Kodak? Не слишком ли это развлекательный сектор? — спросил Адамс.
— Фотография перестала быть роскошью, — пояснил я. — Она стала частью повседневной американской жизни. Kodak производит не только камеры, но и пленку. Расходный материал, который люди покупают снова и снова.
Адамс медленно кивнул, явно впечатленный логикой.
— Burroughs — это ставка на офисную автоматизацию? — продолжил он.
— Именно, — подтвердил я. — Бизнес стремится к эффективности. Счетные машины Burroughs становятся необходимостью для любой серьезной компании. — Я не упомянул, что эта компания в далеком будущем превратится в часть технологического гиганта Unisys.
— А продуктовые компании — Coca-Cola и Kellogg — понятны, — заключил Адамс. — Люди всегда будут есть и пить.
— Добавьте к этому American Tobacco, — дополнил я. — Сигареты — товар с устойчивым спросом даже в трудные времена. Возможно, особенно в трудные времена.
Адамс оформил необходимые документы, время от времени бросая на меня заинтересованные взгляды.
— Должен признать, мистер Уайт, ваш подход выделяется на фоне текущей рыночной эйфории. Большинство клиентов сейчас интересуются только акциями, которые обещают утроиться за месяц.
— Предпочитаю смотреть на горизонт в десять лет, а не в десять недель, — ответил я.
Когда все бумаги были подписаны, Адамс проводил меня до двери.
— Знаете, — сказал он тихо, — у меня есть сын, и я бы очень хотел, чтобы он инвестировал так, как вы.
