— Вы уверены, что хотите выйти здесь, сэр? — водитель с густыми итальянскими усами оглядел район с легким беспокойством. — Не самое приятное место в это время суток.
— Все в порядке, — я протянул ему полдоллара чаевых. — Мне нужно встретиться с деловым партнером.
Он пожал плечами, спрятал монету в карман и машина растворилась в молочной дымке. Я поправил шляпу и зашагал по тротуару, вглядываясь в вывески.
Эта часть делового района разительно отличалась от лощеного Уолл-стрит. В сумерках здания превращались в грозные силуэты, а немногочисленные прохожие держались ближе к стенам, ускоряя шаг и избегая зрительного контакта.
Мюррей-стрит, 142. Ничем не примечательное четырехэтажное здание из потемневшего кирпича, зажатое между складом текстиля и конторой по продаже подержанного промышленного оборудования.
Латунная табличка с гравировкой «Atlas Trading Co. — Импорт/Экспорт» выглядела солидно, но не кричаще. Именно такую должна иметь фирма, не привлекающая лишнего внимания, но излучающая достаточную респектабельность для клиентов.
Я не стал подходить к парадному входу. Кляйн четко указал, что вход с переулка. Обогнув здание, я оказался в узком проходе между зданиями, тускло освещенном единственной лампой над неприметной дверью.
Я заметил его не сразу, коренастого мужчину в темном пальто, сливающегося с тенями у входа. Он курил, огонек сигареты на мгновение осветил его грубое лицо с характерным шрамом через всю щеку.
Явно не офисный клерк. Он не делал агрессивных движений, но его поза и настороженный взгляд говорили больше любых слов. Случайных посетителей здесь не приветствуют.
— Вечер добрый, — я приподнял шляпу, демонстрируя лицо. — Я к бухгалтерии.
Пароль прозвучал обыденно, но эффект мгновенный. Охранник кивнул, отбросил сигарету и открыл дверь.
— Третий этаж, — произнес он с легким итальянским акцентом. — Мистер Кляйн ожидает.
Внутри узкая лестница освещалась тусклыми электрическими лампами, заключенными в железные клетки. Предосторожность против случайного или намеренного повреждения.
Я поднимался, отмечая каждую деталь: отсутствие скрипа на ступенях (хорошо смазанные петли, регулярное обслуживание), установленное на площадках второго и третьего этажей зеркало (позволяющее увидеть, кто поднимается следом).
Мэдден не скупился на безопасность. Я мысленно отметил, что такая система охраны была бы впечатляющей для многих корпораций.
Дверь на третьем этаже ничем не выделялась среди других, кроме маленькой таблички «Бухгалтерия — А. Т.» и крошечного глазка на уровне глаз. Я постучал. Три коротких приглушенных, один удар посильнее, как указано в инструкциях.
Замки щелкнули. Не один, а целых три, судя по звуку.
Дверь открылась, и я увидел молодого человека в строгом костюме с кобурой под мышкой, демонстративно открытой для обзора. Напоминание о серьезности заведения.
— Мистер Стерлинг? — спросил он, окидывая меня профессиональным взглядом бывшего военного, оценивающего потенциальную угрозу.
— Да.
— Оружие есть?
— Нет.
— Пройдемте.
Он отступил, позволяя мне войти, и запер дверь за моей спиной. Затем быстро и ловко обыскал.
Внутреннее пространство удивило своей элегантностью. После неприметного здания и зловещей лестницы я попал в офис, который мог бы принадлежать преуспевающему адвокату или биржевому маклеру.
Полированная мебель из темного дерева, медные светильники с зелеными абажурами, ковры приглушенных тонов. Никаких кричащих признаков богатства, но каждая деталь излучала качество и продуманность.
— Пожалуйста, сюда, — сопровождающий провел меня через приемную в коридор.
Я заметил еще одного охранника, делавшего вид, что читает газету в углу. Его правая рука лежала слишком близко к выпуклости под пиджаком.
Типичная охранная конфигурация. Один встречает, второй незаметно подстраховывает.
Коридор привел к двойным дверям из красного дерева. Мой сопровождающий постучал, дождался ответа и открыл дверь:
— Мистер Стерлинг прибыл, сэр.
За массивным столом сидел человек, совершенно не соответствующий атмосфере охраняемого бункера.
Тщедушный мужчина средних лет с аккуратно подстриженными седеющими усиками, в идеально сидящем сером костюме и золотых очках, которые он протирал шелковым платком. Его пальцы, тонкие и ухоженные, двигались с методичной точностью часового механизма.
— Мистер Стерлинг, — произнес он, поднимаясь. — Эдвард Кляйн. Рад наконец познакомиться лично.
Я сделал шаг вперед и ощутил, как за моей спиной мягко закрылась дверь. Я остался наедине с человеком, управляющим финансовыми потоками крупнейшей преступной организации Нью-Йорка.
— Взаимно, мистер Кляйн, — ответил я, оглядывая кабинет.
Ничто здесь не выдавало нелегальной природы бизнеса. Кабинет как кабинет.
Кожаные кресла, картины с морскими пейзажами (вероятно, для поддержания фасада импортно-экспортной компании), шкаф с книгами по экономике и праву. Единственное, что выбивалось из образа скромной торговой фирмы — ряд новейших счетных машин «Burroughs» вдоль одной стены и большой металлический сейф в углу, достаточно массивный, чтобы выдержать серьезный взлом.
