Следующий час мы с Прескоттом погрузились в детали управления богатством американской аристократии. Тонкости взаимоотношений, особенности коммуникации, исторические предпочтения каждой семьи.
Этот урок бесценен. Такую информацию не найдешь ни в одном учебнике по финансам.
Закончив встречу, я вернулся в торговый зал, где кипела обычная дневная активность. Проходя мимо стола Ван Дорена, я заметил его подозрительный взгляд, быстро скользнувший по мне и вернувшийся к бумагам. В воздухе ощущалось напряжение, как перед грозой.
Остаток утра я провел, работая над запросами клиентов и проверяя динамику позиций по портфелю Милнера. Ничто внешне не выдавало, что я запустил часовой механизм, который должен был взорваться прямо под ногами Ван Дорена.
В полдень в офис вошел курьер с папкой документов для Джонсона. Я заметил, как Ван Дорен проследил за ним взглядом до самого кабинета старшего брокера.
Очевидно, он уже обнаружил мою «приманку» и теперь искал способ проверить эту информацию.
— Стерлинг, не могли бы вы зайти ко мне? — окликнул меня Джонсон через весь зал. — Хочу обсудить ваши рекомендации по портфелю Гарднеров.
— Конечно, мистер Джонсон, — ответил я, собирая бумаги.
Поднимаясь к кабинету Джонсона, я почувствовал на себе взгляд Ван Дорена. Лед тронулся.
Кабинет Джонсона меньше, чем у Прескотта, но не менее функциональным. В отличие от чопорной элегантности старшего партнера, здесь царил творческий беспорядок человека, погруженного в каждодневную работу рынка.
— Присаживайтесь, Стерлинг, — Джонсон указал на стул. — Не будем терять время. Я получил интересные новости от одного из клиентов. Похоже, ваш подход к Гарднерам оказался чертовски эффективным. Их консервативная часть портфеля уже показывает стабильный рост.
— Рад это слышать, сэр.
— Теперь мне интересно, — он откинулся в кресле, — какие у вас будут рекомендации по следующему шагу? Я думаю об увеличении доли их агрессивных инвестиций, учитывая текущий рыночный импульс.
Я тщательно подбирал слова. Гарднеры это та самая фермерская семья, чьи жизненные сбережения я решил спасти от приближающегося краха.
— На самом деле, сэр, я вижу возможность для контролируемой агрессивной стратегии, — ответил я, чем заметно удивил Джонсона. — Рынок действительно демонстрирует сильный импульс, который, вероятно, продлится еще несколько месяцев.
Я достал из папки диаграмму, которую подготовил заранее.
— Предлагаю следующий подход: увеличить их агрессивную позицию до сорока процентов портфеля, но с очень четкими правилами выхода. Мы можем сфокусироваться на растущих секторах, автомобильная промышленность, радио, розничная торговля, но с конкретным планом фиксации прибыли.
— Это больше похоже на то, что я ожидал, — улыбнулся Джонсон. — И какие правила выхода вы предлагаете?
— Трехступенчатый подход, — я начал рисовать схему на листе бумаги. — Первое. Мы автоматически фиксируем прибыль по любой позиции, достигшей тридцати процентов роста, продавая половину. Второе. Если индекс Доу-Джонса превысит трехсот пятидесяти пунктов, мы сокращаем агрессивную часть портфеля до двадцати процентов. И третье, самое важное, полный выход из всех спекулятивных позиций к апрелю следующего года.
Джонсон с интересом изучал мою схему.
— Апрель 1929-го? Почему такая конкретная дата?
— Исторические циклы, сэр, — я аккуратно выстраивал логическую цепочку, которая звучала бы убедительно без раскрытия моего знания будущего. — Если проанализировать последние три рыночных бума, все они достигали пика весной пятого года роста, после чего следовала коррекция. Текущий рост начался весной 1924 года. К апрелю 1929-го цикл завершится.
Джонсон задумчиво постукивал пальцами по столу.
— Это… необычайно методичный подход. И весьма убедительный. Вы действительно изучали исторические циклы рынка?
— Мой отец часто говорил: кто не помнит уроков прошлого, обречен повторять его ошибки, — я позволил себе легкую улыбку. — Эта агрессивная стратегия позволит Гарднерам получить выгоду от текущего роста, но с чётким планом отступления. Как в сельском хозяйстве. Чтобы собрать хороший урожай, нужно знать не только когда сеять, но и когда снимать плоды.
— Мне нравится эта аналогия, — кивнул Джонсон. — Думаю, и Гарднерам она придется по душе. Такой подход дает им возможность участвовать в рыночном росте, не рискуя всем своим состоянием.
— И еще одно, сэр, — добавил я. — Для агрессивной части портфеля я бы рекомендовал компании с сильным балансом и низким уровнем долга. General Motors вместо более рискованных автопроизводителей, ATT вместо более спекулятивных радиокомпаний. Это добавит дополнительный уровень защиты.
— Знаете, Стерлинг, — Джонсон смотрел на меня с растущим уважением, — у вас удивительная способность сочетать агрессивный подход с разумной осторожностью. Редкое качество в нашем бизнесе.
— Благодарю, сэр. Я стараюсь смотреть и на возможности, и на риски. В конце концов, наша задача не просто помочь клиентам заработать, но и сохранить заработанное.
