Я взял папку, ощущая приятную тяжесть в руке. Это ценная информация, которой Харрисон не стал бы делиться с рядовым сотрудником.
— Также проверьте его коммуникации с клиентами, — продолжил Харрисон. — Мисс Петерсон предоставит вам доступ к архиву его переписки. Ищите намеки на встречи вне офиса, предложения особых условий, любые признаки того, что он пытается переманить клиентов.
— Понимаю, сэр. Но… — я сделал паузу, — разве мистер Паттерсон не заметит моего интереса к его документам?
Харрисон тонко улыбнулся.
— Не беспокойтесь. Паттерсон сейчас отстранен от повседневных операций фирмы. Формально он остается партнером до решения суда, но его доступ к клиентам и документам уже ограничен. — Он сделал еще глоток виски. — К тому же, он даже не подозревает о вашей настоящей роли в этом деле. Думает, что вы просто обрабатываете клиентские отчеты.
Я кивнул, мысленно отмечая, как удачно складываются обстоятельства. Получить официальный доступ к делам Паттерсона — это настоящая удача.
— Сколько у меня времени?
— Три дня, — ответил Харрисон. — В понедельник состоится предварительное слушание по иску об исключении. Нам нужны конкретные доказательства к этому времени.
— Приступаю немедленно, сэр.
Я уже развернулся к двери, когда Харрисон окликнул меня:
— И, Стерлинг… — он сделал паузу. — Я замечаю ваш потенциал. После всего этого, возможно, освободится место партнера.
Я позволил себе лишь легкий намек на улыбку.
— Благодарю за доверие, сэр. Я сделаю все возможное.
Покидая кабинет Харрисона, я чувствовал, как судьба делает очередной поворот в мою пользу. Невольно я оказался втянут в давнюю вражду между двумя титанами фирмы. И, что примечательно, пока от этого выигрывал только я.
С одной стороны, доказательства непорядочности Паттерсона, которые я соберу для Харрисона. С другой, доступ к внутренней финансовой кухне фирмы, который может оказаться бесценным, когда я решу основать собственную компанию.
А самое важное, намек на партнерство. Даже если я не планирую долго оставаться в «Харрисон и Партнеры», статус партнера значительно повысит мои шансы привлечь клиентов в будущем.
Я прижал к груди папку, переданную Харрисоном. Что ж, похоже, ближайшие дни мне предстоит провести, погрузившись в финансовую историю Паттерсона. Не самая приятная перспектива, но, несомненно, очень полезная.
И все это на фоне почти семи миллионов долларов, заработанных за два дня операции с UGI. Воистину, судьба улыбается тем, кто готов к ее подаркам.
Вернувшись в свой маленький кабинет, я положил папку на стол и устало потер глаза. День выдался невероятно насыщенным. Многомиллионная операция с UGI, противостояние Харрисона и Паттерсона, перспектива партнерства… События развивались с головокружительной скоростью.
Я только собрался просмотреть материалы, переданные Харрисоном, когда дверь распахнулась, и на пороге появился бледный, как мел, Томас Эдвардс.
— Стерлинг, — выпалил он, запинаясь, — мне нужна твоя помощь. Срочно.
Я внимательно посмотрел на коллегу-стажера. Эдвардс единственный, кто, как и я, пробивался из низов благодаря стипендии в Йеле, а не связям богатых родителей. Обычно собранный и уверенный, сейчас он выглядел совершенно растерянным.
— Что случилось, Эдвардс? — спросил я, жестом приглашая его войти.
Он плотно закрыл за собой дверь и буквально рухнул на стул напротив меня.
— Я в полной заднице, — прошептал он, оглядываясь, словно опасаясь, что его услышат. — Моррисон поручил мне управление портфелем братьев Дэвидсон на время своего отсутствия. А я… я почти все потерял.
Сэмюэл Моррисон один из старших маклеров, методичный, системный трейдер, практикующий технику «лесенки», каскадные ордера на покупку или продажу с разными ценовыми уровнями. Консервативный, но эффективный подход.
— Сколько? — коротко спросил я.
— Двадцать две тысячи из тридцати, — Эдвардс опустил голову. — Восемьдесят процентов их капитала. И Моррисон возвращается завтра утром.
Я присвистнул. По сегодняшним меркам это немалая сумма для семейного инвестиционного портфеля. Не миллионы, конечно, но потеря такой доли капитала могла стоить Эдвардсу не только работы в фирме, но и всей карьеры на Уолл-стрит.
— Как тебя угораздило? — я придвинул к себе блокнот. — Давай по порядку.
Эдвардс глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.
— Я решил, что смогу увеличить доходность портфеля. Моррисон всегда слишком осторожен… А рынок сейчас бурлит, все акции растут. Я подумал… — он замолчал, осознавая всю глупость своих действий.
— Ты перешел на маржинальную торговлю, — закончил я за него.
Он кивнул, не поднимая глаз.
— Маржа пять к одному. Я вложил все в акции Radio Corporation, Western Union и American Telephone. Они стабильно росли последние недели. Но сегодня какой-то аналитик из First National опубликовал отчет о переоцененности телекоммуникационного сектора, и все рухнуло. Radio потеряла пятнадцать пунктов за час!
Я понимающе кивнул. Классическая ошибка новичка. Пытаться поймать волну роста, используя высокий леверидж, без должного анализа рисков и без стратегии выхода.
