Окна в кабинете Харрисона выходили на обе стороны, открывая панорамный вид на финансовый район и гавань. Массивная дверь из красного дерева с табличкой «Роберт Харрисон, основатель и президент» отделяла это святилище власти от остального офиса.
Мисс Петерсон постучала и, получив разрешение, открыла дверь:
— Мистер Стерлинг, сэр.
Я вошел в просторное помещение с высокими потолками. Стены, отделанные деревянными панелями, украшали картины с морскими видами и портреты финансовых магнатов прошлого.
Массивный письменный стол, за которым восседал Харрисон, был завален бумагами, телеграммами и финансовыми газетами. На отдельной подставке рядом тикал телеграфный аппарат, выдавая последние сводки с биржи на узкую ленту бумаги.
Сам Харрисон внимательно изучал какие-то документы. Не поднимая головы, он жестом указал мне на кресло напротив. Я сел и терпеливо ждал, пока он закончит.
Наконец, он поднял взгляд. Его пронзительные глаза словно просвечивали меня насквозь.
— Стерлинг, — произнес он без приветствия. — Ваша работа в последнее время оставляет желать лучшего.
Я сохранил нейтральное выражение лица:
— Прошу прощения, сэр, если что-то не соответствует вашим ожиданиям.
— Не соответствует? — он откинулся в кресле. — Отчет по нефтяному сектору для сенатора Брукса до сих пор не готов. Документы для фермеров с Среднего Запада задерживаются второй день. Джонсон сообщает, что вы пропустили несколько важных встреч с клиентами. — Он сделал паузу. — И все это на фоне слухов о вашей внешней деятельности.
Последние слова прозвучали особенно угрожающе.
— Сэр, я приношу искренние извинения за задержки. Что касается отчетов, они будут готовы к завтрашнему утру, — я старался говорить уверенно. — Относительно внешних консультаций. Я полагал, что успешное привлечение новых клиентов приветствуется фирмой.
Харрисон барабанил пальцами по столу, изучая меня взглядом.
— Мне стало известно о вашем консультировании вне стен фирмы, Стерлинг. Фуллертон, Милнер, Вестон… впечатляющий список. Особенно для молодого человека, который всего несколько недель назад был рядовым стажером. — В его тоне смешивались раздражение и скрытое любопытство. — Это противоречит нашей политике относительно внештатной работы.
Я решил слегка рискнуть:
— С уважением, сэр, но в моем контракте не указано никаких ограничений на консультирование в свободное время, если это не создает конфликта интересов с клиентами фирмы.
Его глаза сузились:
— Технически вы правы. Но традиции «Харрисон Партнеры» требуют лояльности и преданности. Мы предоставляем вам нашу базу, наши связи, наше имя. В ответ мы ожидаем концентрации на задачах компании.
Он открыл ящик стола и достал тонкую папку.
— Кроме того, меня интересует не только ваша коммерческая активность. До меня дошли сведения о вашем необычном интересе к определенным финансовым структурам.
Я замер на месте. Это могло относиться только к Continental Trust. Я постарался держаться невозмутимо:
— Не уверен, что понимаю, о чем вы, сэр.
— Не играйте в наивность, Стерлинг, — огрызнулся он. — Чисто академический интерес к Continental Trust? Или вы преследуете более личные цели?
В кабинете повисла тяжелая тишина. Я взвешивал слова, понимая, что следующая фраза может кардинально изменить мое положение, в лучшую или худшую сторону.
— Мои исследования носят исключительно аналитический характер, сэр, — наконец произнес я. — В процессе анализа экономических циклов я обнаружил интересные корреляции между активностью определенных финансовых групп и рыночными тенденциями. Это чисто профессиональный интерес.
Харрисон изучал меня несколько долгих секунд, затем неожиданно его лицо смягчилось, а в уголках глаз появились морщинки от легкой улыбки.
— Впрочем, я готов закрыть на это глаза, если ваши внешние контакты и аналитические способности будут полезны фирме, — произнес он, меняя тон. — Вы обладаете необычным талантом, Стерлинг. Талантом, который при правильном наставничестве может принести значительные дивиденды. Как нам, так и вам.
Я заметил, что разговор принимает неожиданный оборот.
— Благодарю, сэр. Я всегда стремился принести максимальную пользу «Харрисон Партнеры».
— Именно поэтому, — продолжил он, — я решил предложить вам новую должность. Мой личный ассистент, с доступом к самым конфиденциальным делам фирмы и особым процентом от прибыли ключевых клиентов.
Предложение настолько неожиданное, что я на мгновение растерялся.
— Это большая честь, сэр.
— И большая ответственность, — добавил он. — Вы будете работать непосредственно со мной, участвовать в стратегических решениях и получите доступ к информации, которой не обладают даже некоторые партнеры фирмы.
Я понимал, что это одновременно и признание моих способностей, и попытка установить над ними контроль.
С одной стороны, это положение дало бы мне доступ к ценнейшей информации, необходимой для подготовки к краху 1929 года и расследования связи Харрисона с Continental Trust. С другой, я окажусь под постоянным наблюдением человека, потенциально причастного к убийству отца Стерлинга и, возможно, Риверса.
