— Вы действительно играете тонко, мистер Стерлинг. Я подумаю над этим и свяжусь с вами завтра. Какие-то несущественные детали, достаточные, чтобы Харрисон был удовлетворен, но не опасные для нас.
— Превосходно, — я направился к двери. — Я свяжусь с вами после того, как изучу документы.
— Мистер Стерлинг, — окликнул меня Тейлор, когда я уже взялся за дверную ручку. — Учтите, что для мистера Паттерсона очень важно ваше участие в этом деле. Он высоко ценит ваши аналитические способности. И, как вы понимаете, щедро вознаграждает лояльность.
— Я рассчитываю на это, — ответил я, слегка улыбнувшись. — Доброго вечера, мистер Тейлор.
Выйдя из приемной Паттерсона, я глубоко вздохнул. О’Мэлли поднялся мне навстречу, вопросительно подняв бровь.
— Все прошло хорошо, — тихо сказал я. — Но нам лучше поговорить не здесь.
Мы спустились на лифте и вышли на улицу. Вечерний Нью-Йорк встретил нас прохладным ветром с океана. На западе небо еще сохраняло отблески заката, окрашивая верхушки небоскребов в золотисто-розовые тона.
Уличные фонари начинали загораться один за другим, создавая пунктирную линию вдоль проспектов. Городской шум, смесь автомобильных гудков, обрывков разговоров прохожих и отдаленного звона трамваев, успокаивающе действовал на меня после напряженного разговора.
— Что теперь, босс? — спросил О’Мэлли, когда мы отошли на безопасное расстояние от здания.
Я похлопал по внутреннему карману пиджака, куда спрятал свернутые документы.
— Теперь, Патрик, мы сделаем следующий шаг. У нас есть информация от Паттерсона и от Харрисона. Мы держим обе стороны за определенные части тела и можем направлять танец по своему усмотрению.
— Как дирижер, — заметил О’Мэлли с легкой улыбкой.
— Именно, — я кивнул. — И наш первый концерт только начинается. Давай найдем тихое место, где можно просмотреть эти документы. Думаю, содержимое этой папки может оказаться даже интереснее, чем я ожидал.
Мы пошли по Бродвею, растворяясь в вечерней толпе. Впереди еще один раунд в этой сложной игре, но я чувствовал, что мои фигуры занимают все более выгодные позиции на доске.
Прежде чем поймать такси, мы решили пройтись пешком пару кварталов. Вечерний Нью-Йорк гудел и мерцал огнями рекламы, постепенно расцвечивая темнеющее небо. Уличные торговцы сворачивали лотки, а витрины магазинов одна за другой гасли, уступая место неоновым вывескам баров и танцевальных залов.
— Знаешь, О’Мэлли, — сказал я после непродолжительного молчания, — мне не нравится мысль о том, что ты каждый вечер возвращаешься в тот клоповник на Бауэри.
О’Мэлли пожал плечами:
— В жизни бывало и похуже, босс. После чикагских трущоб это почти дворец.
— И все же, — я остановился и посмотрел на него, — мне нужен помощник, которого не придется искать по всему городу в случае срочной необходимости. Да и надежнее будет, если ты станешь постоянно находиться поблизости.
О’Мэлли внимательно посмотрел на меня:
— Что вы предлагаете?
— Как раз напротив моей квартиры есть небольшое свободное помещение. Я знаю, что домовладелица держит его для родственников, но они приезжают редко. Думаю, мы могли бы договориться.
О’Мэлли неловко переступил с ноги на ногу:
— Босс, я ценю предложение, но не уверен, что могу позволить себе жилье в таком районе. Пока что мои гонорары за помощь вам…
— Забудь, — я махнул рукой. — За квартиру плачу я. Считай это частью твоего вознаграждения.
— Это очень щедро, но…
— Никаких «но», — я поднял руку, останавливая его возражения. — Это инвестиция в мою безопасность и эффективность нашей работы. Кроме того, после сегодняшнего боя ты заработал достаточно, чтобы обставить новое жилье по своему вкусу.
О’Мэлли медленно кивнул, в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность.
— Если вы настаиваете, мистер Стерлинг, я принимаю ваше предложение.
— Отлично, — я хлопнул его по плечу. — Тогда предлагаю сразу заехать за твоими вещами, а потом отправиться ко мне. Думаю, мисс Ходжес еще не спит.
Полчаса спустя наше такси остановилось у обшарпанного многоквартирного дома на Бауэри. О’Мэлли быстро собрал немногочисленные пожитки: потертый кожаный чемодан, несколько рубашек, бритвенные принадлежности, боксерские перчатки и, к моему удивлению, небольшую стопку книг, среди которых я заметил томик Йейтса и «Улисса» Джойса.
— Не ожидал встретить ценителя литературы в боксере, — заметил я с легкой улыбкой.
— В перерывах между раундами нужно чем-то занимать голову, — ответил О’Мэлли. — К тому же, ирландская кровь требует знания родной словесности.
Когда мы прибыли на Манхэттен, 42-я Восточная улица встретила нас тишиной и спокойствием.
Дом номер двести семь выглядел респектабельно, четырехэтажное кирпичное здание с аккуратным фасадом и коваными перилами у входа. Я провел О’Мэлли через вестибюль и постучал в дверь квартиры на первом этаже.
Дверь открылась почти сразу, словно нас ждали. Мисс Ходжес, моя домовладелица, стояла на пороге.
