— … привезли в сарай. Живым и невредимым!.. работать на меня гораздо выгоднее…
И наконец:
— … сегодня вечером… брокерской конторе на Уолл-стрит… Возьмете его на улице, когда будет один…
О’Мэлли невозмутимо собирает осколки и возвращается к бару.
Чуть позже он отправляет зашифрованное сообщение в «Розы Элизабет», цветочный магазин, через который он договорился поддерживать связь со Стерлингом.
— Вот мы и пришли, мистер Стерлинг, — голос О’Мэлли вернул меня к реальности.
Мы стояли перед моим домом. Из окон первого этажа лился мягкий свет. Мисс Ходжес, как обычно, еще не спала.
— Патрик, — я протянул ему конверт, — как договаривались. Здесь пять тысяч долларов и адрес моего знакомого в Бостоне. Он поможет с жильем и работой. Надеюсь, ваша сестра сможет открыть свой будущий магазин.
О’Мэлли принял конверт с явным волнением:
— Мистер Стерлинг, я не знаю, как благодарить…
— Йейтса цитировать не нужно, — улыбнулся я. — Просто берегите свою семью.
Лицо великана расплылось в улыбке:
— Тем не менее… «Думая о тех, кто был так добр…»
— «…что можем мы сказать, как не 'мы благодарны», — закончил я цитату. — Удачи вам, Патрик. И позаботьтесь о том, чтобы покинуть город до рассвета.
Он колебался, и я это почувствовал.
— Что-то не так, О’Мэлли
— Нет, просто… — гигант слегка переступил с ноги на ногу. — Мне жаль, что покинуть город, — наконец, он глубоко вздохнул и произнес: — Мистер Стерлинг, я обдумал кое-что. У меня есть двоюродная сестра в Бостоне. Мэри и дети могли бы поехать к ней, начать новую жизнь там. Но я… — он замялся, — я мог бы остаться.
Не скажу, что это застало меня врасплох. Я давно ждал этих слов.
— Остаться? Но Безумный Джо…
— Безумный Джо не проблема, если у меня будет надежная защита, — О’Мэлли смотрел мне прямо в глаза. — Например, работа у влиятельного человека.
— Вы предлагаете…?
— Да, мистер Стерлинг, — твердо ответил ирландец. — Я хочу работать на вас. В качестве вашего помощника.
— Телохранителя, вы хотите сказать?
— И телохранителя тоже, — улыбнулся О’Мэлли. — Но не только. Я умею быть полезным разными способами. Могу собирать информацию, поддерживать связи, помогать с деликатными поручениями.
Я смотрел на этого гиганта, цитирующего Йейтса и предлагающего стать моим личным помощником. Ну вот, еще одна реализованная возможность. То, что я прогнозировал с вероятностью в срок пять процентов.
— Почему, Патрик? Почему вы хотите этого?
О’Мэлли помолчал, подбирая слова:
— Мистер Стерлинг, я работаю в «Серебряном долларе», выбрасывая пьяных и разнимая драки. Это все, что я знаю, — он развел руками. — Но вчера, когда вы рассказали мне о планах, о том, как движутся деньги, как устроен мир финансов, я понял, что существует другая жизнь. Мир, где важен не только кулак, но и голова.
Он указал на конверт:
— Эти деньги мой шанс изменить жизнь сестры и племянников. Но для себя я хочу большего, чем просто новое место. Я хочу новое будущее. А вы, мистер Стерлинг, как мне кажется, человек, который точно знает, куда движется будущее.
Его слова тронули меня. В них была искренность, которую невозможно подделать.
— Что скажете, мистер Стерлинг? — спросил О’Мэлли. — Возьмете меня на работу?
Я улыбнулся. Это даже лучше, чем я мог планировать.
— С одним условием, Патрик, — ответил я. — В офисе зовите меня «мистер Стерлинг». На улице можете называть «боссом». Но наедине давайте обойдемся без формальностей. Просто Уильям.
Лицо ирландца расплылось в широкой улыбке:
— По рукам… Уильям.
Мы скрепили договор рукопожатием.
— Сто долларов в неделю, — предложил я. — Плюс расходы и бонусы за особые задания.
О’Мэлли присвистнул:
— Более чем щедро.
— Когда вы сможете отправить сестру в Бостон?
— Завтра же, — ответил он. — Соберу их вещи ночью, посажу на утренний поезд. А сам буду готов приступить к работе к полудню.
— Встретимся в двенадцать у моей работы, — сказал я. — Я представлю вас в офисе как своего нового помощника.
О’Мэлли с сомнением оглядел свою массивную фигуру:
— А как мы объясним мой внешний вид? Не похож я на биржевого клерка.
— Скажем, что вы бывший боксер, решивший сменить профессию, — я подмигнул. — От правды лучше не отклоняться слишком далеко. Купите приличный костюм, я возмещу расходы.
— Будет сделано, мис… Уильям, — кивнул О’Мэлли. — До завтра, в полдень.
Когда ирландец исчез в темноте улицы, я ощутил странное чувство удовлетворения. В моем положении человека, обладающего знаниями будущего, но уязвимого перед опасностями настоящего, такой союзник как Патрик О’Мэлли мог оказаться бесценным.
Поднимаясь в квартиру, я не мог не улыбнуться, представляя лицо Харрисона, когда я представлю ему своего нового «помощника», двухметрового ирландца с кулаками размером с окорок и неожиданной любовью к поэзии.
Когда я вошел к себе, усталость наконец накрыла меня волной. Я разделся, принял душ и, даже не поужинав, рухнул в постель.
