— Запланирован на конец лета. Кодовое название «Железный дождь». Детали пока неизвестны, но это судя по всему, это тот момент, когда они спустят курок.
Конец лета. Август-сентябрь. Все сходилось с историческими фактами. В конце августа 1929 года Федеральная резервная система действительно ужесточила требования к биржевому кредитованию, что стало одним из факторов, спровоцировавших октябрьский крах.
— Элизабет, насколько твоему источнику можно доверять?
— Он работает в аппарате сенатора Гласса. Имеет доступ к закрытым материалам банковского комитета. Пока что вся полученная от него информация подтверждалась.
Я прошелся по комнате, обдумывая услышанное. Камин потрескивал, бросая уютные тени на книжные полки, но атмосфера в библиотеке стала напряженной.
— А обычные банки? Те, которые не входят в круг наших «друзей»?
— Большинство находится в неведении. Они видят только ужесточение требований со стороны регуляторов и следуют новым правилам. Только самые крупные игроки посвящены в полную картину.
— Понятно. — Я остановился у окна, глядя на ночные огни города. — Когда ты вернешься в Нью-Йорк?
— Планирую в пятницу. Но Уильям, есть еще кое-что…
— Слушаю.
— Я обнаружила связь между ними и группой европейских банкиров. Кажется, операция в Америке — это только часть более масштабного плана.
Европейцы. Конечно, финансовые рынки по обе стороны Атлантики были тесно связаны. Крах в Америке неизбежно затронет Европу.
— Какие именно банки?
— Пока установлены связи с Ротшильдами и Банком Англии. Возможно, есть и другие. Я продолжаю выяснять.
— Хорошая работа. Напиши отчет со всеми деталями. Мы встретимся в субботу и обсудим, как действовать дальше.
— Уильям, — в голосе Элизабет прозвучала тревога, — а что, если мы пытаемся предотвратить неотвратимое? Они располагают колоссальными ресурсами и влиянием. Что мы можем сделать против них?
Хороший вопрос. Даже с моим знанием будущего прямое противостояние с Continental Trust казалось самоубийством. Но кто сказал о прямом противостоянии?
— Мы можем многое, если играть умнее. — В моем голосе зазвучала уверенность. — У нас есть преимущество, о котором они не подозревают.
— Какое?
— Знание их планов. Если они готовят обвал, мы подготовимся к нему лучше их.
— Ты хочешь переиграть их на их же поле?
— Именно. — Я вернулся к столу и взял стакан коньяка. — Элизабет, когда начнется крах, мы должны быть готовы не просто выжить, но и выиграть. Представь себе, когда они будут скупать обесцененные активы, они обнаружат, что поспешили и кое-кто оказался быстрее.
— Это крайне опасно.
— Да, но потенциальная награда стоит риска. — Я отпил коньяка, чувствуя, как алкоголь согревает горло. — К тому же у нас есть то, чего нет у них.
— Что именно?
— Время. Мы знаем приблизительные сроки их операции. У нас есть почти пять месяцев на подготовку.
Элизабет долго молчала. Наконец произнесла:
— Ладно. Но нам понадобится безупречный план и абсолютная секретность.
— Именно. А пока продолжай наблюдение в Вашингтоне. Особенно интересуют любые детали о «Железном дожде».
— Будет сделано. А ты? Какие планы на ближайшие дни?
Я взглянул на календарь.
— У меня интересные и важные встречи. Возможно, смогу узнать что-то полезное из этих источников.
— Будь осторожен, Уильям.
— Всегда. До встречи в субботу.
— До встречи.
После того как я повесил трубку, комната погрузилась в тишину. Лишь тиканье каминных часов и потрескивание поленьев нарушали покой.
Я вернулся к креслу и взял блокнот для заметок. Надо зафиксировать все услышанное и скорректировать планы.
Пятый признак подтвердился. Банки ужесточают кредитные требования и накапливают золото. Continental Trust не просто готовится к кризису, но и планирует его активно спровоцировать. Операция «Анакондо» переходит в финальную фазу.
Все складывалось в единую картину.
Я сделал паузу, обдумывая планы. Встреча с Рузвельтом завтра могла дать дополнительную информацию о политических аспектах грядущего кризиса. Будущий президент наверняка имел представление о закулисных процессах в финансовом мире.
А поездка в Атлантик-Сити… Возможно, гангстеры знали что-то, что ускользало от внимания официальных кругов. Преступный мир всегда отличался особой чувствительностью к грядущим потрясениям.
Откинувшись в кресле, я смотрел на языки пламени в камине. Завтра еще один насыщенный день.
Я собрал документы, запер блокнот с заметками в сейф и направился к лестнице. Фаулер уже погасил большинство ламп, оставив лишь дежурное освещение.
Последним взглядом окинув ночной Нью-Йорк из окна спальни, я закрыл шторы.
Майский вечер опустился на Нью-Йорк мягким бархатом, окрашивая небо над Центральным парком в сиреневые тона. Я проверил время на золотых карманных часах Patek Philippe, подарке самому себе после первой удачной сделки, без четверти семь. Идеальное время для прибытия на ужин к Роквудам, где меня должны представить губернатору Рузвельту.
— Джордж, можно помедленнее, — обратился я к Мартинсу, который вел Packard Twin Six по Пятой авеню. — Не подобает прибывать к Роквудам запыхавшимся.
