Следующие два часа прошли в обсуждении территориальных вопросов. Кто контролирует доки Нью-Йорка. Как разделить рынки наркотиков в Детройте. Кому принадлежат права на поставки алкоголя в новые казино Невады.
Массерия в основном молчал, лишь изредка кивая или покачивая головой. Но его молчание было красноречивее любых слов, старый босс явно не одобрял происходящего.
В четыре часа Нитти объявил перерыв. Участники разошлись по своим группам, обсуждая услышанное. Когда перерыв закончился, Мэдден подошел ко мне.
— Пора, Стерлинг. Сейчас самое важное, финансовые вопросы. Лански уже сделал предварительную презентацию. Теперь твоя очередь показать, что возможно при правильной организации.
Я поднялся на трибуну, чувствуя на себе десятки внимательных взглядов. В зале царила напряженная тишина.
— Джентльмены, — начал я, стараясь говорить спокойно и уверенно, — меня зовут Роберт Харвей. Я консультант по инвестициям из Филадельфии. Мистер Мэдден попросил меня рассказать о возможностях, которые открывает координация финансовых операций.
Я развернул на трибуне заранее подготовленные схемы и диаграммы.
— Позвольте начать с простого вопроса, сколько денег ваши организации зарабатывают в год?
Марранцано нахмурился.
— Это наши внутренние дела.
— Конечно, дон Марранцано. Но позвольте поделиться некоторыми наблюдениями.
Я указал на первую диаграмму, показывающую оборот алкоголя в крупнейших городах.
— По нашим оценкам, суммарная прибыль организаций, представленных в этом зале, составляет около пятидесяти миллионов долларов в год. Впечатляющая цифра. Но она могла бы быть гораздо больше.
Лански подался вперед, явно заинтересованный.
— Продолжайте, мистер Харвей.
— Проблема в том, что каждая организация действует изолированно. Деньги хранятся в наличных, закапываются в землю, прячутся в банковских ячейках. Это неэффективно и рискованно.
Я перевернул лист, показав схему инвестиционного фонда.
— Представьте, что мы создаем объединенный фонд. Каждая организация вносит определенный процент доходов. Эти деньги инвестируются в легальный бизнес под управлением профессиональных финансистов.
Костелло закурил сигару.
— И что мы получаем взамен?
— Во-первых, легализацию капитала. Ваши деньги становятся чистыми, их можно тратить открыто. Во-вторых, приумножение. Грамотные инвестиции дают двадцать-тридцать процентов годовых.
Я показал следующую схему с расчетами.
— За пять лет пятьдесят миллионов могут превратиться в сто пятьдесят. За десять — в пятьсот миллионов.
По залу пронесся одобрительный гул. Нитти выразительно свистнул.
— Мистер Харвей, а во что конкретно вы предлагаете инвестировать?
— В то, что мы знаем лучше всего. Отели и казино, рестораны, ночные клубы. В строительство — дороги, мосты, здания требуют огромных капиталовложений, а прибыль гарантирована правительственными контрактами. В профсоюзы, кто контролирует рабочих, тот контролирует отрасль.
Марранцано поднялся со своего места.
— И кто будет управлять этими инвестициями? На кого мы должны положиться?
— На профессионалов, дон Марранцано. На людей, чья единственная заинтересованность — прибыль клиентов.
— А если эти профессионалы решат исчезнуть с нашими деньгами?
Я улыбнулся.
— Для этого существует система гарантий. Каждая операция контролируется представителями вкладчиков. Никакие крупные решения не принимаются без одобрения совета.
Лучиано встал.
— Мистер Харвей, расскажите об отмывании денег через фондовый рынок. Слышал, это очень эффективно.
— Действительно, — я развернул схему биржевых операций. — Представьте: у вас есть миллион долларов наличных. Вы создаете подставную компанию, которая «покупает» акции другой вашей компании. Затем акции продаются на бирже, деньги поступают на банковский счет. Уплачивается подоходный налог, и капитал становится абсолютно чистым.
— А риски?
— Минимальны, если операции проводятся через разные биржи и в небольших объемах. Секрет в распределении по времени и компаниям.
Массерия заговорил впервые за весь день:
— Молодой человек, что вы знаете о наших делах? Вы торговец галантереей из Филадельфии. Зачем нам доверять чужаку?
В зале напряглись. Я почувствовал, как за спиной шевельнулся О’Мэлли.
— Дон Массерия, — ответил я спокойно, — я знаю деньги. Я знаю, как заставить их работать. Ваши дела — это прибыль. Моя специальность — приумножение прибыли. Мы можем быть полезны друг другу.
Мэдден встал, поддерживая меня.
— Джо, мистер Харвей уже доказал профессионализм. За шесть месяцев он удвоил мои инвестиции на Уолл-стрит.
— И мои тоже, — добавил Лучиано. — Его советы принесли нам больше денег, чем три удачных склада с виски.
Лански кивнул.
— У меня есть конкретные цифры. Мистер Харвей, покажите им систему маржинальной торговли.
Я перевернул страницу к последней схеме.
— Джентльмены, сейчас на бирже можно покупать акции, внося только десять процентов собственных средств. Остальное дает брокер в кредит. Это означает, что на сто тысяч долларов вы можете контролировать акций на миллион.
— А если акции упадут? — спросил Костелло.
