— Ничего хорошего это не предвещает, — я поднялся, набрасывая халат, который всегда держал в маленьком шкафу в библиотеке. — Подожди здесь.
Элизабет кивнула, натягивая на плечи плед, лежавший на спинке дивана. Ее волосы, растрепанные нашими ласками, придавали ей особенно хрупкий вид.
Я прошел в кабинет, примыкающий к библиотеке, и снял трубку с телефонного аппарата из полированной латуни:
— Стерлинг слушает.
— Мистер Стерлинг, прошу прощения за поздний звонок, — голос принадлежал Луиджи, связному Кляйна. — У меня срочное сообщение от докера.
— Говори, — я напрягся, зная, что Мэдден никогда не беспокоил бы меня посреди ночи без крайней необходимости.
— Он просил передать: «Корабль входит в гавань завтра утром. Груз должен быть осмотрен немедленно. Встреча в доках в шесть».
Шифр прост для понимания. «Корабль» означал важную информацию. «Груз» ее содержание. «Доки» наше условное место встречи, небольшой склад недалеко от доков Гудзона, принадлежавший одной из компаний Мэддена. «Шесть» — время встречи, девять вечера.
— Передай, что груз будет осмотрен вовремя, — ответил я. — Какова маркировка?
— «Красная полоса. Экстренная доставка», — ответил Луиджи, цитируя последнюю часть кода.
«Красная полоса» означала максимальный уровень важности. «Экстренная доставка» указывала на то, что информация касается непосредственной угрозы.
— Понял. Конец связи, — я повесил трубку, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
Вернувшись в библиотеку, я обнаружил Элизабет, уже собиравшую свою одежду. Она поймала мой встревоженный взгляд:
— Плохие новости?
— Деловой звонок, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — Срочная встреча на завтра.
— В три часа ночи? — она скептически подняла бровь. — Должно быть, что-то действительно важное.
— Биржевые операции не всегда ограничиваются рабочими часами, — я помог ей застегнуть длинный ряд пуговиц на спине платья.
— Это как-то связано с тем, что мы обсуждали? С Continental Trust?
— Возможно, — уклончиво ответил я. — Узнаю утром.
Элизабет повернулась ко мне, внимательно изучая мое лицо:
— Ты выглядишь встревоженным. Сильнее, чем должен быть из-за простого делового звонка.
— У меня сейчас много причин для беспокойства, — я коснулся ее щеки. — Ты — одна из них.
— Это звучит не очень лестно, — она улыбнулась, но в глазах сохранялась настороженность.
— Я беспокоюсь о тебе, не из-за тебя, — я притянул ее ближе. — Пообещай, что не будешь делать резких движений в отношении Continental Trust, пока мы не поговорим снова.
— Я же сказала, что даю тебе два месяца, — она накинула на плечи шаль из тонкой шерсти. — Но в обмен жду от тебя полной информации.
— Как только узнаю что-то конкретное, ты будешь первой, — обещал я, хотя и не был уверен, что смогу сдержать это обещание.
— И не думай, что эта ночь позволяет тебе манипулировать мной, — добавила она, надевая шляпку. — Я все еще журналист. И у меня все еще есть принципы.
— Я бы никогда не посмел думать иначе, — я поцеловал ее в лоб. — Мой водитель отвезет тебя домой.
— Не нужно, — она покачала головой. — Я вызову такси. Меньше следов нашей встречи.
— Как скажешь, — я не стал настаивать, понимая ее осторожность.
Когда мы прощались у двери, Элизабет внезапно обняла меня с неожиданной силой:
— Будь осторожен, Уильям. Что бы ни случилось завтра, просто будь осторожен.
Ее интуиция журналиста явно подсказывала ей, что ночной звонок представлял большую опасность, чем я готов был признать.
Я наблюдал, как она садится в такси, махнув рукой на прощание. Тревога не покидала меня. Что такого срочного могло заставить Мэддена вызвать меня на встречу? Обычно наши контакты тщательно спланированы, с соблюдением всех мер предосторожности.
Вернувшись в библиотеку, я налил себе еще бренди и подошел к окну. Ночной Нью-Йорк сиял огнями. Тикерная лента в моем кабинете молчала до утра, а потом снова начнет выстукивать рекордные котировки. Каждый пункт приближал рынок к краю пропасти.
Я отпил бренди, наслаждаясь его теплом в груди. Мои мысли метались между предстоящей встречей с Мэдденом и только что проведенной ночью с Элизабет. Обе ситуации содержали риск, хотя и разного рода. Обе требовали всей моей выдержки и мастерства маневрирования.
Звонок в такой час мог означать только одно: произошло нечто, что угрожало моим планам по подготовке к краху. Возможно, кто-то из конкурирующих группировок решил, что избранный консультант синдиката слишком много знает.
Я посмотрел на часы. Четыре утра. До рассвета оставалось менее двух часов. Времени достаточно только на то, чтобы принять душ, переодеться и доехать до офиса.
Если предчувствие меня не обманывало, наступающий день мог стать поворотным не только для моих планов, но и для всей подготовки к грядущему краху.
Утренний свет заливал просторный офис на Парк-авеню, где под вывеской «American Prosperity Investment Trust» скрывалась финансовая штаб-квартира Национального преступного синдиката. Я стоял у огромного окна, наблюдая за потоком автомобилей и пешеходов на улице.
