— Промышленные плиты, котлы и холодильные камеры можно получить в Ньюарке. Доставка и установка займет десять дней.
Десять дней. Как раз к началу пробного запуска производства. Все планы складывались в единую картину возрождения фабрики.
— Томас, завтра встречаемся здесь в восемь утра, — сказал я Лоренсу. — Начинаем детальное планирование производственных процессов и обучение рабочих новым методам.
— Новым методам? — переспросил он с любопытством.
— У меня есть идеи по оптимизации работы ткацких станков и улучшению качества продукции. Некоторые технические новшества, которые увеличат производительность на треть.
Это правда, хотя и неполная. Знание производственных методов будущего давало огромные преимущества, но внедрять их нужно осторожно, чтобы не вызывать подозрений.
Мы сели в Packard, который терпеливо ждал у ворот фабрики. Мартинс завел двигатель, и мы медленно поехали по заснеженной дороге обратно к Манхэттену.
За окнами мелькали заброшенные здания Патерсона, но теперь я видел в них не символы упадка, а потенциальные точки роста. Возрождение текстильной фабрики станет первым шагом к восстановлению всего промышленного района.
Вскоре автомобиль въехал на Манхэттен, и за окнами замелькали знакомые небоскребы финансового района. Но мысли мои были заняты не биржевыми котировками или банковскими сделками, а лицами людей, которые сегодня впервые за долгое время поверили в возможность нормальной жизни.
Но едва я пришел в офис, как по лицу мисс Говард сразу понял, что случилось нечто чрезвычайное.
Мисс Говард встала из-за письменного стола из орехового дерева, в руках она сжимала телеграмму с красной печатью срочности. Ее обычно безупречная прическа растрепалась, а строгий серый костюм помялся от нервного перебирания документов.
— Мистер Стерлинг, — голос секретарши дрожал от волнения, — пришла телеграмма из Департамента банковского надзора штата Нью-Йорк. Завтра в десять утра назначена экстренная проверка «Merchants Farmers Bank».
Я принял телеграмму, быстро пробежав глазами по машинописному тексту на официальном бланке. Формулировки холодные и угрожающие: «Поступила информация о нарушениях банковского законодательства… Требуется немедленная проверка финансовой отчетности… Возможно приостановление лицензии…»
— А что еще? — спросил я, складывая телеграмму. — По твоему лицу вижу, что это не все.
— Звонил мистер Эллиотт из банка, — мисс Говард достала блокнот с записями. — Сегодня утром к ним приходили какие-то люди, представлялись частными детективами. Расспрашивали сотрудников о новом владельце, источниках финансирования, связях с… — она запнулась.
— С кем именно?
— С организованной преступностью, сэр.
Я опустился в кожаное кресло за письменным столом, обдумывая ситуацию. Continental Trust действовали быстро и решительно. Не сумев перехватить банк при покупке, они перешли к более грязным методам.
О’Мэлли, молчавший до этого момента, подошел к окну и внимательно посмотрел на улицу:
— Босс, внизу уже полчаса стоит черный «Buick» с двумя мужчинами. Могут быть федеральные агенты или частные детективы.
— Значит, наблюдение уже началось, — я встал и подошел к сейфу, где хранились самые важные документы. — Мисс Говард, соберите все бумаги по сделке с банком. Финансовые отчеты, документы о переводе средств, договоры с юристами.
— Уже готово, сэр, — она указала на кожаную папку на столе. — Плюс я запросила справки из швейцарских банков о происхождении средств и копии всех операций последних шести месяцев.
Швейцарские справки — хорошая идея. Они покажут, что деньги получены от законных финансовых операций, хотя и не раскроют всех подробностей.
— А что с мистером Розенбергом? — спросил я, имея в виду юриста, оформлявшего покупку банка.
— Он уже едет в Департамент банковского надзора, чтобы ознакомиться с конкретными обвинениями, — мисс Говард проверила записи в блокноте. — Обещал позвонить, как только узнает подробности.
Телефон зазвонил, прерывая разговор. Аппарат в позолоченном корпусе стоял на краю письменного стола рядом с чернильным прибором из малахита.
— Стерлинг слушает.
— Уильям, это Сэмюэль Розенберг, — голос юриста звучал напряженно. — Я в Департаменте банковского надзора. Ситуация серьезная.
— Что конкретно им известно?
— Заявление подали вчера вечером. Утверждают, что у вас есть деловые связи с известными преступными элементами. Называют имена Массерии, Лучиано, Мэддена.
Холодок пробежал между лопаток. Информация точная, значит, Continental Trust и впрямь пустили в ход доступ к очень деликатным сведениям.
— Какие доказательства?
— Утверждают, что есть фотографии встреч в различных ресторанах, записи телефонных разговоров, банковские переводы через подставные компании. Плюс показания некоего «анонимного свидетеля».
Я сжал трубку сильнее. Значит, слежка велась месяцами, а возможно, телефонные линии прослушивались.
— Сэмюэль, каковы шансы отбить эти обвинения?
