— Джентльмены, — начал Восворт, когда официант удалился, — наша вчерашняя беседа показала, что мы можем найти общий язык. Continental Trust высоко ценит предпринимательский талант и готов к сотрудничеству с перспективными финансистами.
— Я тоже считаю, что конфронтация не в наших интересах, — ответил я, старательно изображая смирение. — Возможно, я действовал слишком импульсивно с Manhattan Commercial Bank.
Форбс отпил виски и внимательно посмотрел на меня:
— Мистер Стерлинг, вы нас очень удивили. За два дня разрушить банк с капиталом в три миллиона долларов — это требует незаурядных способностей.
— И определенной решимости, — добавил Восворт с едва заметной усмешкой. — Надеюсь, эти качества можно направить в конструктивное русло.
Официант принес вино. Восворт попробовал, одобрительно кивнул, и бокалы наполнились темно-красной жидкостью. В соседних столиках узнаваемые лица финансового мира переглядывались, гадая о предмете нашего разговора.
— Мистер Восворт, — сказал я, поднимая бокал с содовой, — какое разделение сфер влияния вы предлагаете?
— Merchants Farmers Bank сохраняет контроль над портовым банковским обслуживанием, мелким коммерческим кредитованием и частными депозитами до ста тысяч долларов, — ответил Восворт, разрезая бифштекс. — Continental Trust концентрируется на корпоративном финансировании, крупных инвестиционных проектах и международных операциях.
Условия звучали разумно, даже выгодно. Но я понимал, что это временная уступка. Как только Continental Trust укрепит позиции, они найдут предлог для поглощения моего банка.
— А что касается европейских партнеров? — спросил я.
— Остаются в совместном управлении, — ответил Форбс. — Доходы делятся пропорционально вложенным средствам. Вы получаете тридцать процентов, мы — семьдесят.
Я сделал вид, что обдумываю предложение, хотя уже давно решил принять любые условия ради создания видимости перемирия.
— Джентльмены, — произнес я после паузы, — ваше предложение справедливо. Я согласен на сотрудничество.
Восворт и Форбс обменялись довольными взглядами. В этот момент к нашему столику подошел Филип Марлоу, журналист с «Wall Street Journal».
— Мистер Стерлинг, мистер Восворт, — улыбнулся он, — какая приятная встреча! Надеюсь, не помешаю деловой беседе?
— Наоборот, мистер Марлоу, — Восворт поднялся из-за стола, — мы как раз завершили обсуждение взаимовыгодного соглашения между Continental Trust и Merchants Farmers Bank.
— Превосходно! — воскликнул журналист, доставая блокнот. — Могу ли рассчитывать на краткий комментарий для газеты?
— Разумеется, — кивнул я. — Continental Trust и Merchants Farmers Bank достигли понимания о разделении сфер деятельности в интересах стабильности финансового рынка.
Восворт добавил:
— Молодое поколение банкиров, представителем которого является мистер Стерлинг, демонстрирует разумный подход к ведению бизнеса. Мы рады сотрудничеству.
Марлоу записывал каждое слово. Завтра утром вся финансовая Америка прочитает о «деловом сотрудничестве» между Continental Trust и моими компаниями.
Официант принес счет. Восворт расплатился, демонстрируя финансовую мощь. Мы обменялись рукопожатиями, долгими, крепкими, с прямыми взглядами в глаза.
— Мистер Стерлинг, — сказал Восворт, надевая черное пальто с меховым воротником, — рад, что мы поняли друг друга. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.
— Взаимно, мистер Восворт, — ответил я. — До свидания, джентльмены.
Когда представители Continental Trust покинули ресторан, я остался допивать кофе и наблюдать за реакцией других посетителей. За несколькими столиками уже перешептывались, обсуждая увиденное. К вечеру новости о нашем разговоре разойдутся по всему финансовому району.
Марлоу подошел ко мне:
— Мистер Стерлинг, какая интересная встреча только что произошла на моих глазах.
Следующая неделя превратилась в марафон тайных встреч, телефонных переговоров и поездок по восточному побережью. Каждое утро я просыпался в половине шестого, просматривал телеграммы, пришедшие за ночь, и отправлялся по делам, которых не должен знать никто из Continental Trust.
Первая подставная компания родилась во вторник в Уилмингтоне, штат Делавэр. Небольшой офис на Маркет-стрит, арендованный на имя «Delaware Shipping Holdings», стал юридическим адресом для операций на два миллиона долларов. Номинальным директором согласился стать Джеймс Макдональд, отставной капитан торгового флота, которого мне рекомендовал О’Мэлли. За тысячу долларов в год и обещание, что «никаких вопросов задавать не придется», седобородый шотландец подписал все необходимые документы.
— Мистер Макдональд, — объяснил я, сидя в его скромной гостиной, где пахло табаком и морской солью, — ваша задача предельно проста. Раз в неделю вы получаете телеграмму с инструкциями о покупке или продаже акций. Передаете указания брокеру, подписываете документы. Все операции законны, прибыль остается на счетах компании.
Макдональд затянулся трубкой:
— А если спросят, откуда деньги?
