— Кредитная линия на тридцать миллионов долларов для модернизации заводов в Акроне, — ответил Милнер-младший. — Плюс продолжение приостановленного финансирования исследований синтетического каучука. Мы считаем, что за этой технологией будущее автомобильной промышленности.
Синтетический каучук действительно обещал революцию в химической индустрии. Но еще важнее было то, что семья Милнеров признавала мой банк достойным партнером для самых стратегических проектов.
— Кроме того, — добавил молодой Милнер, — мы хотели бы, чтобы ваш банк стал финансовым агентом нашей компании в Европе. Планируем открыть заводы в Германии и Франции.
Европейская экспансия американских компаний открывала огромные возможности для международного банкинга. Merchants Farmers мог стать мостом между американской промышленностью и европейскими рынками.
После ухода Милнера-младшего О’Мэлли сообщил о прибытии делегации из Chase National Bank, одного из крупнейших финансовых институтов страны.
— Босс, — сказал он с едва скрываемым восхищением, — к вам прибыл сам Альберт Уигген с двумя вице-президентами. Говорят, у них предложение о слиянии.
Альберт Уигген, президент Chase National Bank, был легендой американского банкинга. Его приезд означал, что финансовая элита страны рассматривает меня как равного партнера.
Делегация Chase выглядела внушительно. Уигген, мужчина лет шестидесяти с седыми висками и проницательным взглядом, был одет в безупречный черный костюм-тройку. Его сопровождали Чарльз Хопкинс, вице-президент по корпоративному банкингу, и Роберт Фостер, директор международного отдела.
— Мистер Стерлинг, — начал Уигген, усаживаясь в кресло, — ваша победа над Continental Trust произвела глубокое впечатление на банковское сообщество. Вы доказали, что принципиальность и профессионализм побеждают коррупцию и монополистические злоупотребления.
— Благодарю за высокую оценку, — ответил я. — Но это была не личная победа, а торжество американского правосудия.
— Именно поэтому, — продолжил Уигген, — Chase National заинтересован в стратегическом партнерстве с Merchants Farmers. Мы предлагаем создание совместного банковского консорциума для финансирования крупнейших промышленных проектов.
Хопкинс достал из портфеля толстую папку с документами:
— Мистер Стерлинг, мы проанализировали ваши международные операции и были впечатлены их эффективностью. Особенно швейцарским направлением и связями с канадскими банками.
— Наше предложение, — вмешался Фостер, — заключается в создании объединенного фонда для международных инвестиций. Начальный капитал сто миллионов долларов, половину вносит Chase, половину ваш банк.
Сто миллионов долларов! Это сумма, сопоставимая с бюджетом небольшого государства. Такой консорциум мог финансировать железные дороги, нефтяные месторождения, крупные промышленные предприятия по всему миру.
— Джентльмены, — сказал я, стараясь не показать своего волнения, — ваше предложение чрезвычайно интересно. Но мне нужно время для изучения деталей.
— Конечно, — согласился Уигген. — Мы не торопим с решением. Но хочу подчеркнуть, Chase рассматривает партнерство с вами как стратегический приоритет.
После ухода делегации Chase я остался один в кабинете, обдумывая масштаб открывающихся возможностей. За одно утро мой банк получил предложения о сотрудничестве на общую сумму свыше ста пятидесяти миллионов долларов.
В это время зазвонил телефон. Голос в трубке принадлежал Джону Роквуду:
— Уильям, поздравляю с триумфальной победой! Хочу подтвердить, что наше партнерство по нефтяному консорциуму остается в силе. Более того, готов расширить его.
Роквуд, в отличие от других, хоть и призадумался, но не прекращал окончательно сотрудничества даже в самые темные дни войны с Continental Trust. Его поддержка была особенно ценной.
— Дэвид, — ответил я, — благодарю за ваше предложение. С удовольствием обсужу детали, — ответил я. — Когда вам удобно встретиться?
— Завтра вечером в моем клубе. У меня будет еще один интересный собеседник, представитель Банка Англии. Они заинтересованы в американском партнере для финансирования колониальных проектов.
Банк Англии! Это означало возможность войти в самые престижные финансовые круги мира.
К концу дня О’Мэлли принес сводку заявок и предложений:
— Босс, — сказал он, кладя на стол стопку документов, — за сегодня поступило двадцать три официальных предложения о сотрудничестве. От банков, промышленных компаний, даже от европейских инвесторов.
Я просмотрел список. Там были имена, составлявшие цвет американской экономики: Ford Motor Company интересовалась кредитованием расширения производства, General Electric предлагала финансирование исследований, даже правительство Канады выражало готовность обсуждать займы для развития инфраструктуры.
— Патрик, — сказал я, откладывая документы, — думаю, пришло время всерьез подумать о международной экспансии. Merchants Farmers может стать первым американским банком с глобальной сетью.
— А как же планы по внутреннему развитию? — спросил О’Мэлли. — Микрокредитование, региональные филиалы?
