— Пять миллиардов более реалистичная цифра, — согласился я. — Но как убедить Конгресс выделить такие деньги?
— Нужны конкретные проекты с ясной экономической отдачей, — ответил Норрис. — Дороги, мосты, плотины, школы, больницы. Инфраструктура, которая окупится через увеличение производительности экономики.
Сара Левински встала и подошла к карте США на стене:
— Я составила приоритетный список регионов. Аппалачи нуждаются в дорогах для вывоза угля. Средний Запад в ирригационных системах после засух. Юг — в электрификации сельских районов.
Я начал записывать на доске:
— Итак, приоритетные направления. Первое. Электрификация сельских районов. Миллионы ферм до сих пор не имеют электричества. Это ограничивает производительность сельского хозяйства.
— Второе, — добавил Джонсон, — дорожная программа. Хорошие дороги снижают транспортные расходы, что удешевит товары для потребителей.
— Третье ирригационные системы, — продолжил Норрис. — Засухи последних лет показали уязвимость сельского хозяйства. Орошение увеличивает урожайность и стабилизирует продовольственные цены.
Хендерсон поднял руку:
— А что с муниципальными проектами? Городам нужны новые школы, больницы, канализационные системы. Это создаст рабочие места в строительстве и улучшит качество жизни.
Эллиотт добавил:
— А что с жильем? Миллионы семей живут в трущобах или вообще остались без крова.
— Государственные программы жилищного строительства, — кивнул я, добавляя пункт на доску. — Это даст работу строителям, плотникам, электрикам. Плюс улучшит условия жизни рабочих.
Сара Левински открыла другую папку:
— Мистер Стерлинг, у меня есть предложение. Что если мы сами профинансируем несколько пилотных проектов для демонстрации эффективности?
— В каком смысле? — уточнил я.
— Выберем два-три региона с высокой безработицей и запустим там программы общественных работ на частные деньги, — объяснила она. — Если проекты окажутся успешными, это станет доказательством эффективности подхода.
Джонсон наклонился над картой США, висевшей на стене:
— Где именно? Нужны регионы с разными экономическими условиями для чистоты эксперимента.
— Западная Виргиния, — предложил я. — Угольные районы, пострадавшие от закрытия шахт. Построим там дороги, соединяющие изолированные поселки с основными транспортными артериями.
— Айова, — добавил Норрис. — Сельскохозяйственный регион, страдающий от засух. Создадим ирригационную систему для группы округов.
Хендерсон изучал карту:
— А что насчет промышленного региона? Скажем, Огайо или Пенсильвания?
— Хорошая идея, — согласился я. — Выберем город с закрытыми заводами и запустим программу переквалификации рабочих плюс строительство новых предприятий.
Сара Левински делала расчеты на диаграммах:
— Западная Виргиния. Двести миль дорог, примерно полмиллиона долларов. Айова — ирригационная система на десять тысяч акров, еще полмиллиона. Огайо — переквалификация тысячи рабочих плюс два новых предприятия, миллион долларов.
— Итого два миллиона, — подсчитал Джонсон. — Серьезные деньги, но эффект может быть впечатляющим.
Профессор Норрис поднял руку:
— Уильям, а что если привлечь к финансированию ваших союзников? Роквуда, Вандербильта, других?
— Отличная мысль, — кивнул я. — Роквуд заинтересован в развитии инфраструктуры для нефтяной отрасли. Дороги в Западной Виргинии облегчат транспортировку угля и нефтепродуктов.
— Вандербильт выиграет от ирригационных проектов, — добавил Эллиотт. — Больше грузов для железных дорог, если урожайность повысится.
Хендерсон листал записи:
— Если мы разделим финансирование на четверых: вы, Роквуд, Вандербильт и еще кто-то, то на каждого придется по пятьсот тысяч долларов.
— Вполне подъемная сумма, — согласился я. — А кто мог бы стать четвертым участником?
— Барух, — предложил Норрис. — Он уже выразил готовность поддержать Рузвельта и заинтересован в экономических экспериментах.
Сара Левински встала и подошла к доске:
— Мистер Стерлинг, есть еще один важный аспект. Нужно тщательно документировать все результаты. Количество созданных рабочих мест, изменение доходов населения, мультипликативный эффект в местной экономике.
— Я могу организовать экономический мониторинг, — предложил Норрис. — Привлечь студентов из университета для сбора статистики.
— А я займусь финансовой отчетностью по облигациям и расходам, — добавил Хендерсон. — Каждый доллар должен быть задокументирован и отслежен.
— Я разработаю систему аналитических показателей, — включилась Сара Левински. — Эффективность вложений, скорость окупаемости, социальное воздействие. Все в цифрах и графиках.
Эллиотт нацелил карандаш на блокнот:
— Сэр, а сроки? Когда Рузвельту понадобятся результаты?
— Официально к осени следующего года, перед началом избирательной кампании. Но первые результаты должны появиться через шесть месяцев, — ответил я. — Это даст время для корректировки программ, если потребуется.
Джонсон посмотрел на меня:
— А как насчет координации с местными властями? Губернаторы штатов могут не захотеть сотрудничать с частными инвесторами.
