— Уильям, ваши предложения звучат логично. Но есть один вопрос. Политическая стабильность региона. Что если в Саудовской Аравии произойдут внутренние конфликты?
Знание будущего подсказывало, что королевство Абдул-Азиза просуществует десятилетия, но объяснить это невозможно.
— Король Абдул-Азиз объединил разрозненные племена в единое государство. Его власть базируется не только на силе, но и на религиозном авторитете.
Я указал на политическую карту региона:
— К тому же нефтяные доходы укрепят центральную власть, позволят королю создать современную армию и эффективную администрацию.
— А британское противодействие?
— Станет менее эффективным, когда мы начнем фактическую добычу. Лондон не будет рисковать открытым конфликтом с Вашингтоном из-за нефтяных концессий.
Уитмен поднял голову от расчетов:
— Мистер Стерлинг, при ваших условиях финансирования мы можем начать операции уже в мае. Первое разведочное бурение — в августе.
— Именно к этому я и веду, — согласился я. — Чем быстрее мы действуем, тем меньше возможностей у конкурентов помешать проекту.
Роквуд вернулся к столу и сел напротив меня:
— Ну что же, вы убедили меня. Принимаем ваши предложения и начинаем реализацию в новом формате.
Беккет поднял руку:
— А что с персоналом? Для операций в пустыне понадобятся специалисты с уникальным опытом.
— Привлекаем лучших инженеров из «Бехтел Корпорейшн». Они строили железные дороги в Андах и порты в Африке. Пустыня для них не проблема.
— А геологи?
— «Стэнфордский университет» готовит экспедицию для изучения пустынных месторождений. Профессор Макдональд согласился возглавить наш исследовательский отдел.
Кларксон закрыл папку с документами:
— Тогда я начинаю подготовку учредительных документов совместной компании. Когда планируем подписание соглашения с королем?
— Конец мая, — ответил я. — Мои представители проведут предварительные переговоры через британского консула, который, как ни странно, поддерживает американские инвестиции.
— Почему? — удивился Роквуд.
— Личные финансовые интересы. Консул тайно инвестировал в американские нефтяные компании через швейцарские банки.
Все усмехнулась. Человеческая алчность иногда оказывается сильнее политических инструкций. Почему бы этим не воспользоваться?
— Джентльмены, — сказал Роквуд, поднимаясь из-за стола, — считаю встречу успешной. Уильям, ваш банк становится эксклюзивным финансовым партнером «Arabian-American Oil Company».
Мы обменялись рукопожатиями, скрепляя соглашение.
— Дэвид, — сказал я на прощание, — через год мы будем вспоминать этот день как начало новой эры в мировой нефтяной индустрии.
— Надеюсь, вы правы, — он проводил меня к лифту. — Во всяком случае, с таким финансовым партнером у проекта есть все шансы на успех.
Возвращаясь в банк, я чувствовал удовлетворение от проделанной работы. Саудовский проект спасен и получил новое развитие.
О’Мэлли, сидевший рядом в автомобиле, заметил мое настроение:
— Босс, судя по вашему виду, переговоры прошли успешно.
— Более чем успешно, Патрик. Мы только что заложили основы нефтяной империи, которая просуществует целый век. А то и больше. Но меня интересует другое. Как бы нашим успехам не помешал О’Брайен. Срок его ультиматума истекает через два дня.
Туман с залива Массачусетс полз между портальными кранами, превращая ноябрьский вечер в серую мглу. Черный Packard Eight осторожно двигался по булыжной мостовой пирса сорок семь, фары прорезали густую пелену над складами Южного Бостона. За рулем сидел О’Мэлли, его массивные руки крепко сжимали баранку из полированного дерева.
— Босс, еще не поздно развернуться, — пробормотал он, поглядывая в зеркало заднего вида. — Неделя прошла со дня выдвижения ультиматума. О’Брайен ждет ответа, но что-то мне не нравится эта встреча.
Я поправил запонку на левой руке. Золотая запонка с гравировкой «S. W.».
— Патрик, я готов пойти на уступки. Почти на все его требования, — я смотрел на силуэт трехэтажного кирпичного здания впереди. Склад «Ирландско-американской торговой компании» возвышался над причалом как крепость. — Сокращу операции с итальянцами, инвестирую в ирландские районы. Возможно, это предотвратит кровопролитие.
— А если это ловушка? — О’Мэлли остановил Packard возле тяжелых дубовых ворот, обитых железными полосами. — О’Брайен может решить, что переговоры это трата времени.
— Тогда у нас есть план Б, — я подтянул узел галстука.
Над входом в склад висела потускневшая вывеска с зеленым трилистником и надписью готическими буквами. Два ирландца в темных пальто и кепках вышли из тени. В руках у них поблескивали стволы Thompson Model 1928.
— Мистер Стерлинг? — Высокий парень с рыжей бородой клина внимательно осмотрел наш автомобиль. — Я Финн Макманус, правая рука мистера О’Брайена. Срок ультиматума истек. Готовы дать ответ?
Я вышел из автомобиля, холодный воздух ударил в лицо, принеся запах водорослей, угольной пыли и машинного масла.
— Готов. Надеюсь, мистер О’Брайен тоже настроен на компромисс.
Макманус кивнул, но в глазах мелькнула какая-то странная усмешка:
