Наконец-то он назвал эту организацию. Я решил играть в открытую:
— Тем самым Альянсом, который атаковал моих клиентов совсем недавно, по вашей подсказке?
Морган обернулся, и я увидел в его глазах холодное удовлетворение:
— А, вы помните те маленькие корректировки рынка. Впечатляющие аналитические способности, мистер Стерлинг.
— Корректировки? — Я встал. — Вы называете целенаправленные атаки на американские компании корректировками?
Валерия тоже поднялась, ее движения были плавными, как у хищницы:
— Необходимые меры для предотвращения более серьезных потрясений. Несколько пострадавших компаний против общей экономической катастрофы — разумный выбор.
— И вы лично координировали эти атаки? — спросил я Моргана прямо.
Он повернулся ко мне полностью, и его хамелеонские глаза стали почти серыми:
— Я выполнял свои обязанности как представитель Альянса в Америке. Да, мистер Стерлинг, именно я организовал те операции.
— Хотя мне вы клянусь, что не имеете к ним отношения. Теперь вы понимаете, что между нами не может быть никакого перемирия? Как я могу вам доверять после этого?
— Почему же? — Морган вернулся к креслу. — Это была просто работа. Ничего личного.
— Ничего личного? — Я почувствовал, как поднимается гнев. — Вы разорили сотни семей, уничтожили десятки предприятий!
Валерия подошла ко мне сзади, и я почувствовал тепло ее тела:
— Мистер Стерлинг, вы слишком эмоционально относитесь к бизнесу. В большой игре всегда есть жертвы.
— И сейчас вы предлагаете мне присоединиться к этой игре?
— Мы предлагаем избежать участи жертвы, — тихо сказал Морган. — Ваша кампания против нас обречена на провал. Рано или поздно мы остановим ваши информационные операции, заблокируем финансирование, дискредитируем ваших союзников.
— Попробуйте.
Морган рассмеялся, звук мелодичный, но холодный:
— Мистер Стерлинг, вы недооцениваете наши возможности. Вчерашние проблемы ваших газетных партнеров — это детские игры по сравнению с тем, что мы можем организовать.
— А вы недооцениваете мою решимость, — ответил я. — И мои ресурсы.
Валерия обошла меня и встала рядом с Морганом:
— Ваши ресурсы? Деньги, заработанные на биржевых спекуляциях? Связи с преступным миром? Несколько журналистов и радиостанций?
— Этого достаточно, чтобы раскрыть правду о ваших операциях.
— Какую правду? — Морган наклонился вперед. — Что международная организация пытается стабилизировать мировую экономику? Что мы предотвращаем хаос и революции?
— Что вы манипулируете рынками ради собственной выгоды. Что за красивыми словами о стабильности скрывается обычная жадность.
Морган встал, его движения стали более резкими:
— Мистер Стерлинг, последний раз предлагаю вам пересмотреть свою позицию. Присоединитесь к нам добровольно, и вы получите власть, влияние, богатство.
— А если откажусь?
— Тогда вы получите войну, — холодно произнесла Валерия. — Настоящую войну, а не те мелкие стычки, которые происходили до сих пор.
Я направился к двери:
— Значит, будет война.
— Подождите, — окликнул меня Морган. — Вы действительно думаете, что сможете победить организацию, которая контролирует банки Европы и Америки?
Я обернулся:
— Думаю, что стоит попробовать. Потому что альтернатива, жить в мире, где такие люди, как вы, решают судьбы миллионов.
— Благородно, — усмехнулась Валерия. — Но наивно.
— Возможно. Но я предпочитаю быть наивным идеалистом, чем циничным манипулятором.
Морган подошел ко мне вплотную, его зеленовато-серые глаза стали почти черными:
— Тогда готовьтесь к последствиям, мистер Стерлинг. Мы больше не будем ограничиваться экономическими методами.
— Угрожаете?
— Предупреждаю. В большой игре выживают только сильнейшие. А вы только что выбрали играть против самых сильных игроков в мире.
Я открыл дверь:
— Посмотрим, кто из нас окажется сильнее.
— До свидания, мистер Стерлинг, — сказала Валерия с холодной улыбкой. — Надеюсь, вы не слишком пожалеете о своем выборе.
Дверь закрылась за мной с мягким щелчком. В коридоре клуба я остановился, чувствуя, как адреналин постепенно отступает. Только что я объявил войну одной из самых могущественных тайных организаций мира.
Но выбора не было. После того, что я узнал об Альянсе, после того, что они сделали с невинными людьми ради своих целей, компромисс стал невозможен.
Выходя из клуба, я чувствовал на себе чужие взгляды. Морган не лгал, теперь против меня будут действовать всеми доступными методами.
Биржевой колокол еще не прозвонил открытие торгов, когда я поднялся по мраморным ступеням Нью-Йоркской фондовой биржи.
Утро выдалось промозглым. Влажный ветер с Гудзона пробирал до костей даже сквозь шерстяное пальто.
В торговом зале уже кипела работа. Десятки клерков в белых рубашках склонились над телеграфными лентами из Лондона и Парижа, изучая ночные сводки европейских рынков.
Воздух насыщен запахом типографской краски от свежих финансовых сводок и табачным дымом. Большинство брокеров не расставались с сигарами даже в восемь утра.
