— Это слишком даже для нас, — ответил я, поворачиваясь к нему. — У Моргана есть связи с федеральным правительством, полицией, Синдикатом. Если мы начнем стрелять, против нас поднимется весь город. Нет, нужно переиграть его его же методами.
Я сел в отцовское кресло за письменным столом. Кожа была потрескавшейся от времени, но все еще удобной. Здесь Эдвард Стерлинг провел последние дни жизни, собирая доказательства преступления Continental Trust.
— Знаете, — сказал я, проводя рукой по столешнице, — отец тоже сражался с системой. Один человек против финансовой машины, которая готова была поглотить всю страну ради прибыли.
— И что с ним случилось? — тихо спросил О’Мэлли. — Надеюсь, нас не ждет то же самое.
— Да, его убили, — ответил я. — Но он не сдался. До последнего дня собирал доказательства, надеясь остановить их планы.
Я взглянул на семейную фотографию на стене. Счастливая семья Стерлингов в дни, когда будущее казалось безоблачным. Отец в строгом костюме, мать в белом платье, маленький Уильям между ними.
— Завтра я закончу то, что начал отец, — сказал я твердо. — Любой ценой.
Маллоу кивнул с пониманием:
— Мистер Стерлинг, какими бы ни были ваши планы, мы с вами. До конца.
— Это точно, босс, — добавил О’Мэлли. — Три года мы вместе строили этот бизнес. Не позволим ублюдкам все разрушить.
Я почувствовал, как сила возвращается ко мне. Не физическая, та у меня была всегда. Моральная, духовная сила, которая приходит, когда понимаешь правильность своего пути.
— Джентльмены, — сказал я, поднимаясь из кресла. — Завтра мы покажем Моргану, что честные люди не так легко ломаются. Он думает, что загнал нас в угол, но он не знает одного.
— Чего именно, босс? — спросил О’Мэлли.
Я подошел к окну и выглянул на тихую Маунт-Вернон-стрит. Газовые фонари освещали брусчатку, где когда-то играл маленький Уильям Стерлинг.
— Он не знает, что в углу может оказаться не жертва, — сказал я, — а хищник, который только притворяется загнанным.
Маллоу улыбнулся, впервые за весь день:
— Нравится мне это, мистер Стерлинг. Очень нравится.
Мы провели в доме еще час, обсуждая детали завтрашней операции. Я не раскрывал полностью свой план, но постепенно объяснял каждому его роль. О’Мэлли должен был подготовить несколько важных телефонных звонков. Маллоу — обеспечить нашу безопасность на случай, если переговоры сорвутся.
Когда мы собрались покидать дом, я в последний раз обошел кабинет отца. Здесь все началось. Поиски истины, которые привели к войне с самыми влиятельными людьми страны. Здесь же, в этих стенах, я нашел силу для финальной битвы.
— Спасибо, — тихо произнес я, гася последнюю свечу. — Постараюсь не подвести вас.
Мы вышли из дома и направились к машине. Впереди нас ждал Нью-Йорк и самая рискованная игра в моей жизни. Но теперь я был готов к ней, не только умом, но и сердцем.
Морган получил мою записную книжку и думал, что выиграл войну. Завтра он узнает, что недооценил противника. План готов и теперь я был уверен, что он будет реализован на сто процентов.
Ритмичный стук колес о рельсы действовал усыпляюще, но сон не приходил. Я сидел в мягком кресле купе первого класса, наблюдая, как за окном мелькают заснеженные холмы Новой Англии. Поезд «Янки Клиппер» компании «Нью-Йорк, Нью-Хейвен энд Хартфорд» мчался через февральскую ночь к Нью-Йорку, неся меня навстречу финальной битве.
В соседнем купе О’Мэлли и Маллоу играли в покер, время от времени их приглушенные голоса долетали через тонкую перегородку. Они охраняли меня даже здесь, в этом мирном поезде, где другие пассажиры мирно дремали под мерное покачивание вагонов.
Кожаный портфель на столике содержал то, ради чего мы ездили в Бостон. Документы из тайника отца, старые письма, фотографии, банковские записи, все то, что могло дать мне оружие против Моргана. Но сейчас, глядя на ночные огни пролетающих мимо городков, я думал не о тактических преимуществах. Я думал о будущем.
В старом родительском доме настоящего Уильяма Стерлинга, среди пыльных книг и забытых бумаг, ко мне Алексу Фишеру, пришло понимание истинного масштаба происходящего. Это не просто война между мной и Альянсом промышленной стабильности. Это борьба за душу Америки, за право определять, каким путем пойдет страна в ближайшие десятилетия.
Морган и его европейские хозяева планировали не просто контролировать американскую экономику. Они готовили почву для грядущих катастроф, которые должны ослабить Соединенные Штаты и сделать их послушным инструментом международного капитала.
Я знал, что нас ждет впереди. Углубление Великой депрессии, миллионы безработных, голодающие семьи, банкротства фермеров. А потом, через несколько лет, новая мировая война, еще более разрушительная, чем предыдущая.
Проводник прошел по коридору, объявляя станции: «Нью-Лондон! Нью-Лондон, штат Коннектикут!» Поезд замедлился, пропуская встречный состав. В окне мелькнули желтые огни вокзала, силуэты людей на платформе.
