Я огляделся. Вдалеке виднелись деревенские избы, за ними чернел лес. Конвоир толкнул меня в плечи, чтобы я не слишком засматривался. Он запер меня в сарае. На улице стало светло. Надо думать, как отсюда выбраться, роль барского крепостного клоуна меня совсем не прельщала. Скоро дверь отворилась, мне подали деревянную миску с похлёбкой да кусок чёрного хлеба. Пришлось есть то, что дали. У хлеба был какой-то необычный вкус. Утолив голод, стал снова осматривать сарай, всё-таки, днём виднее. До половины моего роста сарай был забит соломой. Я едва не подпрыгнул от догадки: а что, если натаскать в угол соломы? Тогда смогу добраться до крыши, проделаю в ней дыру и смогу бежать. Скоро куча соломы в углу стала расти, даже запыхался. Вот, почти готово. Взобравшись на утрамбованную копну соломы, подступился к крыше. Промежутки между кривыми досками были большие, пролезть в них не составит труда. Солома на крыше пошла легко, вскоре смог просунуть голову в дыру. Возле моего аппарата стоял барин, а рядом с ним две девушки в коротеньких шубках и длинных тёмных платьях. Барин что-то им говорил, указывая на телекоммуникатор, девушки ходили вокруг аппарата, с удивлением разглядывая его. Барин что-то крикнул, к нему тут же подбежал Никифор. Барин сказал ему несколько слов и указал в мою сторону. Не нужно много ума, чтобы понять: барин хочет показать меня своим дочкам. Пришлось срочно спускаться вниз. Быстро добрался до двери и улёгся на солому. Тут же появился бородатый Никифор:
— А ну, давай, тебя барин кличут.
Я направился к телекоммуникатору. Девушки оказались довольно симпатичными, Хлопая длинными ресницами, они рассматривали меня, как некую заморскую зверюшку.
— Вот, Варенька и Наташенька, тот самый, как он изволил себя величать, учёный Владислав Корольков. Он и сделал эту самую чудную машину, — представил меня барин дочерям.
Я картинно отвесил лёгкий поклон, барышни улыбнулись.
— Папенька, может, он покажет свою чудо-машину, прокатит нас? — звонким голоском попросила одна из барышень.
— Нет, нет, об этом не может быть и речи, — замахал барин руками. — Мы не знаем, кто он такой на самом деле, что это за машина. Пусть, пока, она стоит здесь. Зато к нам теперь все будут съезжаться, смотреть на это чудо. Тогда и поглядим, возможно, испробуем его машину. Вот, например, Никифор, он первым полетает. А, Никифор?
Он засмеялся собственной шутке, Никифор испуганно перекрестился:
— За что мне, барин, такое наказание, али провинился в чём? Как же можно христианину лезть в энту адскую штуковину.
— Ладно, ладно, смотри за ним лучше, — барин снисходительно кивнул Никифору. — Он мне ещё понадобится.
— А вы и правда из Москвы? — спросила та же барышня.
— Не совсем, — почему-то я не решился ей соврать, — но бывал во многих городах. На этой машине за несколько мгновений можно перенестись так далеко, что вы и представить себе не можете.
— Как здорово, — мечтательно вздохнула барышня. — А у нас ничего интересного, всегда одно и то же. Так хочется куда-нибудь уехать, посмотреть мир.
— Всё, Варенька, пока мы оставим нашего гостя, — барин мягко прервал дочь. — Отведи его, Никифор, обратно. Мы пойдём кофею испить.
Девушки пошли за барином, а Варенька несколько раз оглянулась на меня.
