Леманот и Лайкон остались с первой половиной отряда, Оозорван, вместе со мной, возглавил вторую. Мы спустились в овраг, воины стали собирать и рвать траву, чтобы плести верёвки. Стенка оврага была довольно крутой, высотой около трёх-четырёх метров. Хорошо, что на краю оврага росли деревья, можно было за что-то зацепиться. Буквально за час воины сплели несколько верёвок. Мы подсадили на плечи самого ловкого воина, он ухватился за свисающие вниз корни деревьев и взобрался наверх. Вскоре мы все были наверху, Оозорван приложил руку ко рту и прокричал голосом какой-то птицы. Через небольшой промежуток времени услышали крики и топот наших воинов. В селении тоже раздались встревоженные крики, началась суета. Воины на ходу вытаскивали мечи и луки, бросались в бой, а мы стали быстро продвигаться в селение. Я с Одиноким Охотником, а также небольшая группа воинов, добежали до нужной нам хижины. Воин, охранявший хижину, напасть с мечом, но не успел: его сразила стрела нашего воина. Оозорван распахнул грубую циновку:
— Давайте, быстрее выходите! Поторопитесь!
Женщины, одна за другой, быстро выбежали из хижины. Лейни среди них не было. Я похолодел.
— Где Лейни? — я схватил за руку одну из молодых девушек.
— Её перед вашим приходом увёл Акаландан, — взволнованно дыша, сообщила она, — Лейни упиралась, но он ударил её. Сказал, если не будет слушаться, то будет бить. Я не видела, куда он её увёл.
Проклятие! Неужели это никогда не кончится. Я повернулся к Оозорвану:
— Что нам делать, где искать Лейни?
— Не отчаивайся, — он положил мне руку на плечо, — надо подумать. В сторону сражающихся воинов этот трус не побежит. В нашу сторону он тоже не бежал, мы его не встретили. На болото он тоже не рванётся, с пленницей ему тяжело. Похоже, он увёл её в сторону реки. У Черепах, как и у всех речных родов, много лодок и он хочет скрыться с ней по реке.
Я крикнул Лайстану:
— Давай, быстро спускайте женщин и на помощь нашим воинам! Мы с Оозорваном отправляемся за Лейни, передашь Леманоту.
Он кивнул в ответ и бросился к оврагу. Мы с Оозорваном изо всех сил побежали к реке. Возле берега, на песке, лежало с два десятка небольших лодок с вёслами.
— Вон они, смотри, — Оозорван показал мне на реку.
Туда, где он указывал, увидел лодку, находившуюся на расстоянии около ста метров. В гребце без труда можно было узнать Акаландана, а в углу лодки полулежала Лейни. Мы столкнули первую попавшуюся посудину. Вдвоём гребли, естественно, быстрее Акаландана. Он, увидев, что мы приближаемся, занервничал, начал усиленно грести, но расстояние между лодками быстро сокращалось. Когда Акаландану до берега оставалось всего около десятка метров, он что-то завопил и стал грести с такой силой, что, казалось, хочет на одном весле вылететь на берег. Сначала я не понял причины его беспокойства, но, когда Оозорван дёрнул меня за рукав, оглянулся: к нам стремительно приближалась акна-бага, правда, размером поменьше той, что мы убили на берегу. Не сговариваясь, мы тоже заработали с удвоенной силой. Колдун уже был на берегу, вытаскивал из лодки отчаянно упиравшуюся Лейни. В это же время, из кустов на берегу, послышался грозный рык, и оттуда вышло ещё одно чудище. С огромной гривой, пастью, усеянной зубами, похожее огромного волка оно двинулось на Акаландана с Лейни. Тот схватил Лейни и снова полез в лодку. Лейни громко завизжала. Зверь в ответ издал порцию грозного рычания. Акна-бага была рядом, из воды уже показалось её туловище, она тоже громко ревела. Я достал бластер, направил на неё и выстрелил, но ничего не произошло. Я нажал ещё несколько раз, эффект был тот же. «Кончился заряд», — мелькнула мысль, — надо прыгать, иначе погибнем».
— Прыгай быстрее, — крикнул я Оозорвану, — плыви к берегу!
