— Наша Васайя прекрасна. Ты видел, как здесь тепло, зелено и уютно. Правда, у нас бывает сезон дождей, тогда становится холоднее, тучи закрывают небо, идут дожди, светлых дней бывает в тот период очень мало. Но так длится недолго, всего два месяца, затем у нас снова тепло. Васайя большая, даже не знаю, где граница нашего мира, так как нигде не бывал, кроме нашей местности.
— А кто ещё живёт на Васайе, кроме адатов и вас?
— Адатов у нас много, но они всё равно не такие, как люди. Абанга подчинил чёрных адатов себе, он полностью контролирует их. Я живу в народе кампоров, на территории, подвластной Великому Сорокху, ему же служат и белые адаты. Мы занимаемся земледелием, немного ремеслом. Я отобран в качестве воина и советника Сорокха. Большего рассказать не могу, так как и сам знаю немного. Ты расспроси обо всём у Великого Сорокха.
Его рассказ, по большому счёту, ничего не прояснил. Не представляю, что мне делать дальше, как вернуться в Междуречье. Разве, что тот самый Сорокх сможет помочь, остаётся набраться терпения и ждать.
Немного отдохнув, мы двинулись вперёд. Успокаивало то, что за нами не было погони: адаты то ли испугались, то ли потеряли наш след. К вечеру здорово устал и с трудом передвигался, стараясь не отстать от Далмина: сказывалась тяжёлая, почти бессонная ночь в холодном подвале. Но, в конце концов, мы дошли до пункта назначения. В наступающих сумерках, из-за деревьев, показались каменные стены с деревянными башнями. За стенами, также, утопая в зелени, выглядывали каменные и деревянные строения. Мы прошли к воротам, Далмин что-то неразборчиво прокричал и ворота открылись. Нас встретил молодой, смуглый воин, с копьём в руках, очень похожий на Далмина. Они о чём-то поговорили между собой и, мы с моим спасителем, пошли вглубь. Резиденцию Сорокха было трудно назвать дворцом. Это было большое квадратное строение, сложенное из небрежно отёсанных камней, верхнюю часть строения венчала крыша с деревянным куполом. Мы прошли большим гулким коридором и остановились у арки, завешанной какими-то плетёными верёвками. Возле арки ходил смуглый, черноволосый человек, скорее всего охранник.
— Вижу, Далмин, ты успешно справился с задачей, — улыбнулся он нам.
— Да. Но меня могло здесь и не быть, если бы не его помощь, — Далмин кивнул в мою сторону.
— Хорошо, я доложу Великому Сорокху о твоём прибытии, — охранник скрылся за ширмой.
Спустя некоторое время он вышел и поднял ширму, как бы приглашая войти.
Я последовал за Далмином. В просторной комнате с низкими сводчатыми потолками, на коврике, сидел худощавый седой старик с небольшой аккуратной бородой, в простеньком халате бежевого цвета. Его живые, подвижные глаза быстро пробежались по мне и остановились на лице. Кроме нас троих в комнате больше никого не было. Помещение освещалось факелами, закреплёнными на стенах в специальных нишах. Факелы нещадно чадили, но в потолке было видно несколько отверстий для отвода продуктов горения.
— Я привёл того человека, о котором ты говорил, Великий Сорокх, — лёгким наклоном головы Далмин доложил о своём прибытии.
— Спасибо, Далмин, за службу. Литмон сказал, что этот молодой человек помог тебе. Это так? — спросил Сорокх.
— Да, это так, — подтвердил Далмин. — Мы столкнулись с адатами Абанги, мне пришлось вступить в схватку. Я велел Владу бежать, но он вернулся и помог мне. Иначе я не справился бы с адатами и меня могли схватить. Поэтому, мы здесь вместе.
— Ещё раз спасибо, Далмин, ты можешь идти отдыхать. И скажи Литмону, чтобы принёс поесть. Думаю, что наш гость голоден.
Далмин удалился.
— Присядь, Влад. Тебя, кажется, так зовут?
— Да, меня зовут Владом, — подтвердил я и присел на коврик.
— Ты, наверное, не догадываешься, зачем я тебя освободил? — живые и пытливые глаза Сорокха, казалось, проникали вглубь моего сознания.
— Нет, не догадываюсь.
Сорокх тяжело вздохнул, встал и прошёлся по комнате.
— Давным-давно отец говорил мне, что есть много прекрасных миров. Но самый лучший тот, в котором ты родился и живёшь, где ты можешь приносить пользу своему народу, жить и радоваться жизни. И он был прав, Васайя прекрасна. Но я не думал, что будет так сложно сохранить красоту своего мира, доброту, справедливость и спокойствие. Мой брат, Абанга, просто бредит мыслями о всемирном могуществе. Он поработил часть Васайи, ждёт, когда я умру, чтобы захватить всю страну. Но ему и этого мало. Обладая большими познаниями, он научился проникать в иные миры и вознамерился завоевать в будущем Междуречье — очень близкий нам мир.
В это время к нам заглянул Литмон с подносом.
— Оставь еду, Литмон, возле Влада. И можешь идти. Ешь, Влад, не смотри на меня, — обратился Сорокх уже ко мне, — я не голоден.
Литмон всё так же, молча, удалился. Я не заставил себя долго упрашивать и принялся за содержимое подноса. Еды там хватало с избытком: два больших куска вяленого мяса, сыр, какие-то фрукты, большие гроздья ягод, лепёшки. Сорокх, тем временем, расхаживая по комнате, продолжил:
