Моё действие вызвало целую бурю восторга у всей группы: они завизжали, закричали, захлопали в ладоши. Я снова рассмеялся и, помахав им рукой, пошёл дальше. По ходу испробовал подаренные мне фрукты. Они оказались очень сочными, мягкими и напоминали по вкусу наши ананасы. За фруктовыми посадками появилось возделанное поле. На нём сновали фигуры людей. Все были заняты своим делом, и на меня никто не обращал внимания. В посадках, среди поля, трудились две молодые девушки. При их виде моё сердце сжалось: где-то там, в Междуречье, меня ждёт Лейни. Она волнуется за меня и даже не предполагает, где я нахожусь. Только бы Сорокх не подвёл. Почему-то сразу расхотелось идти дальше, я повернул обратно. Возле дворца Сорокха было всё также спокойно и пусто, его самого тоже нигде не было видно. Решил немного вздремнуть, ведь заняться было совершенно нечем. Пробудили меня громкие крики. Выбежав из здания, увидел несколько воинов, снующих туда-сюда, среди них был и мой знакомый — Далмин.
— Что случилось? — спросил я.
— Беда, — сокрушённо ответил Далмин, — из дворца Великого Сорокха пропал священный камень. Правитель только что обнаружил его исчезновение.
— А где он сам?
— Там, — кивнул он головой влево, — в здании Посвящения.
Я направился туда, куда указал Далмин. Там, за рядом небольших строений, возвышалась каменная башня. Возле башни стоял Сорокх с убитым видом.
— Не могу понять, как это могло произойти? — сокрушённо кряхтел он.
— А что это за камень? И чем он так ценен? — поинтересовался я.
— Камень этот вроде бы небольшой, всего с кулак размером, — Сорокх был очень расстроен. — Но в нём кроется великая сила. С его помощью я входил в контакт с Большим Облаком, открывал проход в другие миры, боролся с кознями Абанги.
Моя спина покрылась холодным потом.
— Это значит, что без священного камня я не смогу вернуться в Междуречье?
— Да, мой юный путешественник. Если мы не вернём камень, боюсь, что не смогу тебе помочь.
— Кто же его украл? Кому он понадобился?
— Скорее всего, это дело рук Абанги, больше на это никто не способен. Тем более, что камень нужен ему для осуществления своих коварных планов.
— Что же теперь делать?
Сорокх немного призадумался.
— Сейчас я соберу своих помощников. Нужно расспросить всех, чтобы узнать, как исчез священный камень, кто помог похитить его из дворца. Ведь Абанга не сам совершил кражу, очень важно выяснить, кто это мог сделать.
Только этого не хватало, я был расстроен и рассержен одновременно. Только помечтал, что скоро вернусь обратно в Междуречье, увижусь, наконец, с Лейни и на тебе. Надо пойти на это совет, послушать, что там говорят.
Совет собрался в комнате Сорокха, куда пришли четверо, незнакомых мне, мужчин в халатах. С ними пришёл и Далмин. Сорокх согласился, чтобы я присутствовал на совете.
— Далмин, что удалось узнать? — обратился он к отважному воину.
Далмин встал и чётко, по-военному, доложил:
— Священный камень пропал, скорее всего, этой ночью. Точно установлено, что днём никого чужого на территории крепости не видели. Вакран, охранявший здание Посвящения этой ночью, утверждает, что ничего подозрительного не видел, но камень исчез.
Все помолчали. Сорокх в задумчивости погладил бороду и велел Далмину:
— Позови сюда Вакрана. Расспросим его здесь, на совете.
В скором времени перед советом стоял и Вакран — молодой, лет двадцати, воин, с трепетом взирая на Сорокха и членов совета.
— Что ты расскажешь нам, Вакран? — обратился к нему Сорокх.
— Великий Сорокх, — с жаром начал оправдываться воин, — честное слово, ничего не видел. Я целую ночь ходил вокруг здания, глаз не сомкнул, всё было тихо.
Но его лицо показалось мне подозрительным: как-то растерянно он оправдывался, нервничал, глаза его бегали из стороны в сторону, чувствовалось, что он недоговаривает. Я склонился к Сорокху, чтобы шёпотом высказать ему свои подозрения, но он сам уловил, что охранник что-то недоговаривает. Он нахмурился и сурово бросил молодому воину:
— Вакран, тебе лучше признаться во всём самому. Иначе будешь наказан самой страшной карой — изгнанием из нашего народа.
Вакран побледнел, несколько мгновений раздумывал, а затем бросился на колени:
— Не наказывай меня, Великий Сорокх. Я не виноват, этой ночью ко мне пришла моя девушка — Сайгара, мы с ней сидели в кустах, но совсем недолго. Я подумал, что всё спокойно, везде тихо. Когда снова стал обходить здание, то нашёл обрывок какой-то верёвки возле входа. Однако, нигде никого не было, и я успокоился. Это всё, что мне известно. Клянусь.
— Выйди, Вакран, я потом буду решать, как наказать тебя, — Сорокх отправил разгильдяя. Он прошёлся по комнате и обратился к совету:
— Мне кажется, что Вакран говорит правду. За ним следили и воспользовались его оплошностью, но это не меняет сути дела. Мы так и не знаем, кто же украл священный камень и где он находится сейчас. Какие будут предложения у членов совета?
Но никто из членов совета ничего не сказал, все пребывали то ли в растерянности, то ли в глубокой задумчивости. Далмин высказался первым:
