Вождя мой ответ удовлетворил, он откинулся на траву и закрыл глаза. Наверное, стал мечтать о том времени, когда все остальные вожди станут ему подчиняться. Я присел на берегу полюбоваться закатом. Здесь, в Междуречье, он был особенно красив.
— О чём думаешь? — мой друг присел рядом.
— У нас такие же закаты, но здесь они особенно красивы, — поделился с ним своими мыслями, — в такие минуты всегда вспоминаю о доме. Как там родители, все остальные. Для них я просто исчез, понимаешь? Они за меня волнуются, а я здесь.
— Возможно, ты всё же вернёшься домой когда-нибудь, — он положил мне руку на плечо.
После короткого завтрака Оозорван провёл нас немного ниже по течению и вытащил припрятанный плот. Воины боялись переправы, они никогда не видели реки, их пришлось уговаривать с помощью угроз Залестанда. На плот, вместе с Оозорваном, поместилось три воина. Да, долго нам придётся переправляться. Переправа закончилась через несколько часов. Оозорван здорово устал, но вида не подавал. Воины притихли, шли, молча, не разговаривая. К исходу дня мой друг выбрал место для ночлега. Мы поужинали, после чего стали сразу готовить костры для защиты от ликхов. Воины слышали о ликхах, но сами их никогда не видели. Я видел, как они были напряжены, но волноваться не стоило: мы окружили себя кострами, нас было много, справиться с опасностью могли бы без особых усилий. Залестанд назначил двоих воинов стеречь наш сон, а мы легли отдыхать. Через несколько часов всех нас разбудил, уже знакомый мне, вой. Вскочив, как по команде, все встали. Воины Залестанда оглядывались по сторонам, словно затравленные звери. Лишь Оозорван держался спокойно и уверенно. Глаза также выдавали вождя Красных Драконов, но он старался не подавать вида, что напуган. Дикие голоса ликхов становились всё ближе. Скоро вокруг нас мелькнуло несколько теней. Но большое количество костров и яркое пламя отпугивали их. Они кружились вокруг, так продолжалось довольно длительное время. Затем стало понемногу светать и ликхи ретировались, несолоно хлебавши. Все успокоились, у нас осталось немного времени для отдыха. Оозорван сразу же завалился спать, воины, взбудораженные ликхами, улеглись не сразу. Вышли мы немного позже обычного, когда солнце поднялось довольно высоко. Дневной переход закончили ещё до исхода дня. Замок вырос перед нами так неожиданно, что воины остановились, как вкопанные, для них это было в диковинку, такого зрелища в Междуречье нигде больше не найти. Я сразу одёрнул их:
— Давайте все обратно в лес, нас не должны увидеть.
Посовещавшись с Оозорваном, оставили воинов на месте, а сами решили разведать обстановку. Залестанд настоял на том, чтобы и он пошёл с нами. Мы втроём пошли по лесу вокруг замка. Внешне ничего не изменилось с тех пор, как мы с Лейни покинули его, всё те же массивные красивые стены, те же вращающиеся камеры на углах. Я сразу заприметил и тот выход, замаскированный под холмик. Что было за стенами — оставалось загадкой. Мы
вернулись на место в течение получаса, решили идти сразу же: не оставаться же нам снова встречать ночь с ликхами. Потихоньку двинулись вперёд. Единственное, что меня смущало, так это то, что вход в тоннель всё равно просматривался камерой, но я рассчитывал на внезапность нашего появления. Холмик легко пошёл в сторону, Оозорван быстро проскользнул в открывшийся люк, за ним я и потом все остальные. Мы быстро преодолели короткое расстояние. Снова ступени, подъём вверх, люк и мы на территории замка. Я выглянул: пусто, никого не было видно. Решительно распахнув люк, вылез. Во дворе на тех же местах стояли телекоммуникатор и два летательных аппарата, которых я назвал вертолётами. Крикнул всем, чтобы они выходили. Воины, во главе с Залестандом, сразу сбились в кучку, рассматривая всё с удивлением и страхом. Внутренний двор замка выглядел слегка жутковато. В закатных лучах солнца тени от летательных аппаратов пугающе растянулись на полдвора. Было очень тихо. Я махнул Оозорвану, мы медленно двинулись к куполообразным сооружениям. Толкнул первую дверь, которая оказалась незапертой. Оно и понятно, от кого им запираться. В помещении, кроме мебели и компьютера, ничего не нашли. Когда мы вышли, у двери нас встретил Залестанд. Он вопросительно смотрел на меня, я развёл руками: мол, пока ничего. Дверь во второе помещение была также открыта. Это была жилая зона. Я вошёл, за мной заглянул Залестанд. Жильё было довольно скромно обставлено, можно сказать, по-спартански: посреди комнаты находился пластиковый стол, табуреты, по углам стояло четыре кровати, напоминавшие большие воздушные тюфяки, на стенке висел большой плоский экран. Не обнаружив ничего и в этом помещении, мы отправились в стоявшее за этим небольшое строение. Оно по форме напоминало маленький вагончик. Я толкнул дверь, за дверью был небольшой тамбур. Как только открыл вторую дверь, то увидел, сидящего за компьютером, Криса. Он удивлённо вскинул голову, его глаза округлились:
— Ты? Что ты здесь делаешь?
