Иногда нам попадались радиоканалы городов под куполом. Но все это были лишь отголоски смерти. В одном из куполов Лаоса разразился внутренний конфликт, а скопившиеся снаружи беженцы пытались взять его штурмом… «По имеющимся данным, выживших нет, а купол не функционирует уже несколько месяцев». Целый день по радио оглашали списки уничтоженных убежищ.
Я надеялась, что Амара не обратит внимания на радиосообщения, но она, к несчастью, не спала и жадно прислушивалась к словам диктора. Услышав очередную плохую новость, мы не заплакали. Может, потому что не ждали ничего другого. Из нашего маршрута постепенно исчезали все возможные пункты назначения.
Я очень боялась, что Амара вскоре меня покинет. Как дальше жить в этом ужасном мире, если ее не станет? Амара же беспокоилась о том, что она мне в тягость. Как-то рано утром она взяла рюкзак и украдкой попыталась сбежать.
– Куда ты?
Она не ответила и лишь посмотрела на меня пустыми глазами.
– Ты бросаешь меня? Амара, ты не можешь меня предать.
Так мы и простояли какое-то время, глядя друг другу в глаза. В конце концов Амара вернулась в кровать. По ее тяжелому дыханию можно было догадаться, что она не могла уснуть до самого утра.
Со временем наш «Дельфин» тоже начал сдавать. Теперь после двух часов езды ему требовалась подзарядка до конца дня. Конечно, это сильно замедляло наше передвижение, но делать было нечего. Мы пытались найти аккумулятор получше, но состояние Амары не позволяло подолгу рыться в грудах развалин.
Так мы просуществовали около месяца, пока в какой-то день Амара не отказалась есть пищевые капсулы. Она выглядела измученной.
– То место, про которое все говорят, оно существует.
– Какое?
– Убежище.
Я догадывалась, о чем говорила сестра, но не могла поверить, что она серьезно к этому относилась.
– Давай найдем это место, где живут устойчивые.
Я не хотела показывать сестре, что сомневаюсь в успехе. Амара верила слухам от отчаяния. Даже если та деревня когда-то существовала, она наверняка уже уничтожена. Как и все остальное. На планете больше не осталось безопасных мест – мест, где еще не умерла надежда.
Все понимая, я не осмеливалась сказать об этом сестре.
– Конечно, Амара. Давай отправимся туда.
Как мы и ожидали, найти информацию об убежище оказалось совсем не легко. Даже если оно и правда существовало, его обитатели жили очень скрытно. Мы переезжали из одного разрушенного города в другой, стараясь не наткнуться на мародеров. Устойчивые, с которыми мы встречались, делились с нами тем, что им известно, – в обмен на наши вещи. Но бо́льшая часть информации была бесполезной.
Один раз нам довелось найти что-то похожее на то убежище. О нем нам рассказали устойчивые из Мельбы, и стоило это месячного запаса пищевых капсул. Оказалось, что если проехать часа два на машине на северо-запад от Кепонга, расположенного на севере Куала-Лумпура, то окажешься в лесу, где находится маленькая деревня. Десять лет назад она принадлежала НИИ лесного хозяйства. Когда нам наконец удалось найти это место, мы обнаружили, что институт уже давно пустовал, а от всех ближайших строений остались одни развалины. Перед институтом стояла чудом уцелевшая оранжерея с треугольной крышей, вся заросшая какими-то высохшими сорняками, как внутри, так и снаружи. Отчего-то она внушала чувство безопасности, и мы решили задержаться там на день.
После долгих скитаний и расспросов мы наконец встретили устойчивых, которые знали координаты убежища. Нам пришлось отдать «Дельфина». Если бы Амара хоть чуть-чуть засомневалась, я бы не согласилась расстаться с ховеркаром. Но сестра была уверена как никогда. Видимо, потому что окончательно отчаялась.
Как бы то ни было, я ее не упрекала, а наоборот, старалась подбодрить. Мы нашли обычную машину и направились на поиски убежища. Она была слишком большая для нас, так что ноги с трудом доставали до пола, вести ее было крайне неудобно. Но останавливаться мы не могли. Амара ворочалась на заднем сиденье и время от времени кашляла.
На горизонте вдалеке мы видели города под куполами, жители которых нас не принимали, деревни, где нас обманывали и продавали фальшивые лекарства. Проехав по окраинам, которые представляли собой сплошные пустыри, мы наконец добрались до леса, полного мертвых деревьев.
С трудом верилось, что мы сможем найти убежище, даже зная координаты. Но у меня было предчувствие, что у нас осталось совсем мало времени.
Когда-то этот лес был Национальным парком с популярным среди туристов маршрутом для трекинга. Теперь здесь гулял только ветер. Склон горы был не очень крутой, но идти мешали густые заросли деревьев. Ступив в лес, мы с Амарой почувствовали что-то странное. На пути нам попались наполовину сгнивший труп орангутана и диковинные, с виду будто бы живые растения. Когда стемнело, я уже готова была отказаться от нашей затеи, как вдруг заметила слабое желтое свечение. Оно исходило из самой высокой точки джунглей.
Мы вновь обрели надежду.
