– У меня нет настроения, – недовольно сказал великий человек. – И потом, почему такое внимание к моей персоне? Я скромный человек, болею, как и все.
– Нет, нет, вы великий человек, – воскликнула Юлия и всплакнула.
– Вытри слезы, здесь не место слезам, – недовольно произнес лидер нации. – Я тебе открою тайну. Я пытался омолодиться, и врачи, чтоб у них руки отсохли, видимо, мне не те уколы дали, а может, те, но переборщили. Они уверяют, что неадекватно среагировал мой организм. Может, это и происки наших северных соседей: врачей подкупил Кремль. Вот почему я имею право думать, что меня отравили. Ты сейчас следи за нацией и докладывай мне: плачет моя нация или так себе, только о своем брюхе заботится.
Депутаты Верховной Рады так и не дождались своего кумира и вынуждены были, по истечении трех дней пустых надежд, перейти к обсуждению плановых вопросов – заготовке и продаже цветных металлов, а также транспортировке из одной отсталой, но развивающейся страны в другие развивающиеся страны.
Депутат Курвамазин трижды выступал по этому вопросу. Он предложил продавать цветные металлы по более низким ценам только тем странам, которые поддержат независимую от России Украину и пришлют своих наблюдателей с национальными флагами. Это, конечно же, Грузия и Польша.
Депутат Дьяволивский не подходил к микрофону, он все сидел и строчил, и строчил. То ли донос на депутатов из других фракций, то ли послание польской девушке Юзе, родители которой когда-то жили в Лемберге, то бишь во Львове, и оставили там имущество, захваченное большевиками, или москалями, поскольку большевики и москали это одно и то же. А может, он готовил настоящее революционное выступление перед депутатами, но это выступление он планировал осуществить, когда в зале будет Вопиющенко. Все складывалось хорошо для Дьяволивского, за исключением одного: Вопиющенко, как назло, не появлялся в стенах Верховной Рады. Лучшие врачи, которых он посещал и которые его посещали, работали над одной-единственной проблемой: как устранить пупырышки на лице, как убрать опухоль, которой перекосило лицо лидера нации. Женщины-то ладно, президенту простится любое уродство, но как посмотрят на это избиратели, захотят ли они иметь президента, у которого изуродовано не только лицо, но и весь организм? А то и мозг. Ведь мозг пострадал больше всего: участились галлюцинации, лидер нации часто впадал в детство, ратовал за принятие непопулярных решений, пробовал ходить задом наперед и многое другое.
Еще совсем недавно он, красавчик, сердцеед, хоть и с усилием, но выжимал американскую улыбку, будучи вышколенным женой-американкой, перед телеэкраном, чем приводил в неописуемый восторг своих многочисленных поклонниц по всей стране, а теперь… что будет теперь, он и сам не знал. Набрякшее лицо, утолщенные губы и нос величиной с кулак – таков облик кандидата в президенты.
Мог ли человек, страдающий многочисленными болячками, всего лишь кандидат на высокий пост, но никак еще не президент, красоваться перед экранами телевизоров в таком виде?
Эти и другие вопросы мучили слабый ум депутата Дьяволивского. Тем более что он был во Львове, когда там выступал страдалец за интересы народа, почти Иисус Христос в образе Вопиющенко. Дьяволивский так ахал и охал и хватался за сердце, что ему пришлось вызывать «скорую помощь». О своих чувствах, испытанных им во Львове, он и собирался рассказать депутатам Верховной Рады, будучи твердо убежден, что это выступление – историческое.
Но лидер не появлялся, и депутат Дьяволивский не выходил к трибуне.
После долгих уговоров Виктор Писоевич в интересах своей нации все же согласился появляться перед телекамерами, давать интервью журналистам и даже выступать на майдане перед оранжевой толпой, но категорически отказался сдавать анализы для дальнейшего лабораторного исследования. Что им руководило – никто не знает. Злые языки распускали слухи, что лидер нации боялся разоблачения, поскольку его никто не травил: он сам отравился неимоверным количеством сала, а возможно, при попытке омоложения.
После посещения косметологов, не сумевших добиться результата, Виктор Писоевич выступил на пятом канале, доложил, что здоров, несмотря на то, что его пытались отравить деструктивные силы.
Женская половина страны, прилипшая к экранам телевизоров, просто ахнула, увидев его в новом физическом качестве. Сердобольные дамы, слава Богу, не разочаровались в нем, нет, наоборот, он стал им ближе, роднее. Они начали доставать платки, вытирать слезы, всхлипывать, а некоторые даже принялись голосить, и не только у себя дома, но и на улицах.
