— Да так. Если мама не согласится поехать в Альтер с Аароном, он от нас уедет. Он нашел там работу, теперь он крутой программист, — шепотом рассказал Эван. — Дэм, а если желание загадают двое и свечки задуют вдвоем, так лучше сбудется?
— Ну, не знаю. У меня никогда не сбывается.
— А все-таки давай попробуем?
Дэмиэн не хотел обижать маленького друга. Он кивнул.
— Давай…
Я подошел к столу Дэмиэна. Экран компьютера сильно запылился. Я сел в кресло на колесиках и достал из открытого ящика карандаш и белый лист бумаги. Нет, белым он был только с одной стороны. На другой маленькими аккуратными буквами был написан какой-то текст. Я сначала подумал, что это письмо, и отложил было его в сторону, но скользнув глазами по первым двум строчкам, заинтересовался. Это было не письмо, а скорее, стихотворение. Стихотворение без рифмы, совсем маленькое и нехитрое. Я читал, и непослушные строчки постепенно укладывались в ритм.
— прочитал я. Последняя строчка была написана немножко криво по сравнению с другими. Наверное, Дэм стеснялся это писать.
Это было простое и наивное стихотворение. Его даже и стихотворением назвать можно было с натягом. Я прочитал его снова и подумал — вот это Дэм. Весь, как на ладони, со своими страхами, слабостями и маленькими радостями, тоненький добрый оптимист в оранжевой рубашке. Я цеплялся глазами за отдельные строчки и даже не думал, что плачу. Дэмиэн думает, что я храбрый. Едва ли не боготворит… А я самый что ни на есть жалкий трус. Храбрый бы давно во всем признался.
Я покормил Гардиана, лег на диван, сунув под голову руки, и стал думать. Надо было приготовиться к встрече с Аароном. Я заранее чувствовал, что что-нибудь испорчу. Все наверняка пойдет наперекосяк.
Гардиан прибежал ко мне из кухни и лег рядом, прижавшись теплым лохматым бочком. Я погладил его и опять задремал.
Таких пробуждений я не пожелал бы никому. Когда я открыл глаза, Гардиана уже не было рядом. Он сидел у кресла-качалки напротив Райана.
— Доброе утро. А точнее, вечер, — сказал он. Я вскочил.
— Я объясню сейчас, — поспешно сказал я. — Я как раз собирался уходить… домой.
— Ну да. Ты особенно торопился туда последние два часа, как я сидел здесь. Да не надо, не оправдывайся. Если бы мне что-то не понравилось — не сомневайся, я бы тебя разбудил. Где сейчас Дэм?
— У Эвана должен быть. У него день рождения сегодня.
— Да? Сколько ему? Семь?
— Шесть.
— Ну да… Шесть. А ты почему здесь?
— Да я и сам не знаю, — я повел плечом. — Серьезно, я хотел домой пойти, но вдруг заснул. Я сейчас уйду.
— Я не об этом. Ты почему не с ним?
— Потому что сегодня не тот день, — сказал я так, как есть. — Ладно, я пошел. Я собаку покормил, если что.
— Я понял. Да, и кстати, — Райан проводил меня до двери и кивнул на мои волосы. — Тебе так лучше, поверь. Это комплимент, если что, — мужчина усмехнулся, передразнив меня. Я кивнул и вышел из его дома, припоминая, в том ли самом месте припарковал автобус.
Домой я не пошел — нечего там было делать. Я двинул к сторожке, просто проверить, как там дела. У камня я встретил Шона. Он сидел в позе роденовского мыслителя и похоже, тоже о чем-то думал. Я сел рядом на траву, и мы заговорили так, будто сидим тут давно и даже не прерывались.
— Я хочу снова стать маленьким, — сказал Шон. — Хотя бы на день.
— Я иногда тоже хочу, — кивнул я, а друг фыркнул.
— Да ты и так как ребенок, Айгер. Ты знаешь… Расскажи все Лин и Дэмиэну. Ты уже сильно затянул с этим. Я говорил тебе, что легче обрубать сразу.
— Говорил, — согласился я. — Я не мог.
— А теперь легче?
Я покачал головой.
— Расскажи им, — повторил Шон. — Пока не поздно, расскажи. Помнишь, мы были у Моргана?
— Помню.
— Он сказал…
— Да я все слышал. Я расскажу.
Мы замолчали так же резко, как и начали говорить, сидели и слушали, как шумит река и очень тихо шуршит мелкая галька, уносимая волной. Днище катера глухо стучало по деревянному колышку.
