Конец учебного года преподнес ему сюрприз. Лин заявила, что едет с Адрианом в какой-то мелкий неизвестный городишко Гальер — парень собирался поступать в театральный институт, и ему непременно захотелось поехать именно туда, в город уютных зеленых парков и узеньких светло-бежевых улиц. Аарон назвал их обоих идиотами. Сперва он пытался убедить девушку, что это не самый лучший вариант, но она не слушала ни его, ни родителей, — никого.
И тогда он сдался, сказав самому себе — черт с ним, будь что будет. На пути у широченного ручья он был маленьким камешком, и остановить поток был не в силах. От скуки он прочитал все учебники, сдал экзамены и поступил в академию. Он сам себе ковал надежное будущее, и, казалось, должен был стать счастливым. Но с каждым днем он все больше понимал, что с уездом Лин пропала даже надежда на счастье, и Аарон заскучал.
Скучать ему оставалось недолго. Через несколько месяцев родился Эван, смылся Адриан, и Аарон сорвался с места, не закончив даже первого курса. Эван был сыном ненавистного соперника, но Аарона это не останавливало. Он понял, что удача наконец-то повернулась к нему лицом, и строил теперь фундамент для своей удачи уже шесть лет. Однако судьба оказалась щедра на сюрпризы: она устроила ему такой, о котором он даже подумать не мог. Все сложилось как нельзя хуже. Я появился именно в тот момент, когда Аарон собрался проведать родных и уехал в Альтер, на историческую родину.
Теперь он стоял у зеркала, клял чертов фатум и понимал, что все было предсказуемо: похоже, на небесах давно предрешено, что не видать ему, Аарону, счастья. По крайней мере не с Лин. Иногда он пытался смотреть на вещи трезво и рассуждал, что Лин не единственная на свете девушка. Пару раз он пробовал познакомиться с кем-нибудь, но становилось только тошно, особенно когда Лин искренне радовалась за его редкие продвижения. Аарон обругал себя лицемером и плюнул на это. Потом он прочитал в какой-то познавательной газете статью про пингвинов: там писали, что они моногамны, и парень залез в словарь посмотреть, что это значит. Оказалось, два пингвина всю жизнь живут вместе, вдвоем, и пары у них постоянны. Аарон долго насмехался над сравнением, но в конечном счете понял, что все именно так и есть, и он всю жизнь будет любить только Лин. Тем более, в последнее время у него появился маленький союзник в лице подросшего Эвана. Они оба преследовали одну цель, но, похоже, она была недосягаема.
В углу о чем-то противно трещало радио. Аарон застонал и вырвал его из розетки. Обида грызла его просто безжалостно. Он пнул зеленую набитую под завязку сумку, которую он еще не успел разобрать. Сумка жалко покосилась, и Аарон нагнулся, вспомнив кое о чем. Он расстегнул молнию кармашка спереди и достал оттуда маленькую бархатную коробочку синего цвета. Цвет этот сейчас здорово раздражал Аарона. Не меньше, чем собственная беспомощность. Парень сжал губы, раскрыл коробок и вытряхнул на ладонь колечко. Он хотел и не мог сдаться и повернуть назад. Это было несправедливо — ведь каждый имел на право счастье.
— Ну почему этот Кристиан? — спросил парень у своего отражения, посмотрев на него сквозь кольцо. — Ну ведь страшный… Дохлый, от такого удара на пол брякнулся… Ни кожи, ни рожи. Ни денег. Художник, черт бы его побрал. Нет, ну я мог еще понять, когда было это чмо. Хотя бы поглядеть было на что. Что же ей неймется-то, не пойму, — ворчал Аарон. — А убежит от нее этот Итан? Кого она еще найдет, интересно…
Аарон вздохнул и вспомнил длинную аккуратную розу в узкой вазе, как это было стильно и красиво.
— Может, и правда — дело в цветах? — неуверенно спросил он себя. — Так я ведь тоже могу подарить. Но разве так любят? Разве в этом дело? Чушь какая-то, если честно, — пробормотал он и посмотрел на часы. На работу он бессовестно опоздал. Зато магазины сейчас были открыты, и у Аарона была уйма свободного времени. Он понял, что строить собственное счастье нужно самому. И немедленно. К любимым джинсам он надел выглаженную белую рубашку, заподозрил, что это глупо, но переодеваться не стал и уверенно направился на улицу.
— Проверка связи, — сказал он в трубку, дозвонившись до Лин. — Как слышно? Прием.
— Отлично. Ты сейчас в вашей фирме?
Мы с Лин сидели еще у нее на кухне. Я прислушался к тому, что говорит Аарон. До меня долетали обрывки его фраз.
— Да, — соврал он. — Когда тебе будет удобно, чтоб я зашел?
Лин посмотрела на меня.
— Ты же сказал, после обеда, — напомнила она, следя за мной и моей реакцией. Я даже бровью не повел, сидел, уткнувшись в свою чашку чая.
— Отлично. Значит, я буду в три.
— Да, конечно. Я Эвану передам.
— Да ведь я и к тебе, а не только к Эвану, — нарочито весело сказал Аарон. — Ладно. Чудовища нет рядом?
— Нет. Они с Дэмом ушли гулять.
— Ясно. Ну, значит, договорились? В три я буду.
— Приходи, — Лин кивнула и отключила телефон. Она посмотрела на меня немного настороженно, а я продолжал хлебать чай. — Итан, ты ведь ничего не думаешь такого… несерьезного?
Я поднял глаза. Ничего такого несерьезного я не думал.
— Нет. Только когда же мы пойдем в кафе?
