Выдохся я очень быстро. Согнулся пополам, умоляя Дэма о пощаде, а потом повалился в траву, тяжело и прерывисто дыша. Наверное, пора завязывать с дешевыми сигаретами.
Дэмиэн кинул на меня змея. Я раскинул руки и посмотрел в голубое небо с пушистыми белыми облаками. До них как будто можно было дотянуться рукой. Я машинально протянул руку вверх. Дэмиэн дунул на меня пушистый одуванчик, и я поморщился. Гардиан подошел и прижался рядом. Я почесал ему бок.
— Вы хотите поймать облако, да? — тихо, чтобы никто не слышал, спросил рухнувший рядом Эван. Я удивленно посмотрел на мальчика.
— Откуда ты знаешь? — спросил я так же тихо.
— Оттуда. Я их ловил.
— Да? Как?
— Просто. Закройте глаза и представьте, что небо прямо над нами, несколько сантиметров. А потом представьте, что можно туда сунуть руку, и она пройдет как через вату. Только если очень хорошо представить.
Никакое облако я ловить не собирался, но закрыл глаза и ясно представил над собой небо, вплотную висевшее над землей. Я протянул руку, но, конечно, ничего не почувствовал. Эван ловил облака, потому что был маленьким. Ему ничего не стоило представить и почувствовать это так же ясно, как и соленую воду и ветер, жаркое солнце и колючие травинки под ногами. Я уже не умел так мечтать. Я грустно улыбнулся и открыл глаза.
— Вставай, — сказал Дэм и потянул меня за руку. — Будем запускать.
— Лучше ты ложись, — предложил я. Встать мне было не под силу. — Небо красивое. Летнее такое.
Дэмиэн, недолго думая, плюхнулся в траву рядом с Эваном.
— Облако похоже на медведя, — сказал мальчик. — Вон то, Эван, гляди.
— Точно! — Эван хлопнул в ладоши. — Мам, а ты давай тоже…
— Что тоже? Лежать с вами на холодной земле у меня нет никакого желания.
— Она не холодная, а совсем даже теплая, — сказал Эван. — Ма, ты ложись и смотри, какие облака прикольные.
— Чудовище, — сказала девушка, но легла тоже. Ей было, пожалуй, удобнее всех. Под головой у нее оказался плоский и широкий камень, который комфортно было положить под голову.
Я гладил Гардиана и думал. Мысли лезли в голову самые разные. Почему-то все думалось про Эвана.
— Лин… а когда Эван пойдет в школу? Через год?
— Хочет в этом, — сказала девушка. — Ему шесть через две недели. Рано еще, конечно… Но с другой стороны, закончит раньше. В принципе, может и пойти. Читает уже. Да и считает маленько… Что, Эван? Пойдешь в первый класс осенью?
— Да… Можно?
— Посмотрим.
— А можно я пойду в одну школу с Дэмиэном?
— Дэмиэн гимназист. Он учится не в школе, в гимназии.
— Какая разница?
— О, поверь, большая, — хмыкнул Дэм.
— Нет, Эван. Ты пойдешь в простую школу, не в гимназию.
— Почему? Разве не все равно?
— Нет, не все равно. Гимназия платная. Очень дорого учиться.
— Эван, поверь, там ужасно, — сказал мальчик. — Там учатся одни кретины. И учителя все чокнутые. Не ходи туда, не надо.
— Я хочу с тобой.
— Я, может, в школу тоже пойду, — решительно сказал Дэм. — Достала меня эта гимназия. В конце концов, что мне Райан? Мне жить мою жизнь, не ему. Сам буду решать. Итан, ты как думаешь? Перейти мне в другую школу?
— Гимназисты вступительные экзамены не сдают. Легко поступишь в любой институт.
— Плевать. Я лучше сдам. Хоть все.
— Тогда переходи…
— Значит, мы будем в одной школе? — допытывался Эван. Дэм пожал плечами, и за рубашку ему забилась травинка.
— Может, и будем. Наверное…
Змей поднимался высоко в небо. Эван подумал, что такому змею не слабо взлететь выше облаков, но кончилась нитка. Дэмиэн стоял, задрав голову и улыбаясь далекому оранжевому квадратику. Надпись и рисунок были уже почти не различимы, но Дэм ясно видел их перед собой: довольную физиономию солнца и неровные буквы "Лето".
— Лето оранжевое, — сказал Эван. Я задрал голову, как Дэм, и стоял так почти неподвижно. Я ждал, когда высохнут слезы. Откуда только взялись…
— Хочешь подержать? — спросил Дэмиэн, после того, как змей побывал в руках Лин и Эвана. У последнего — дольше и чаще всех.
— Давай…
Не опуская головы, я осторожно взял натянутую нитку. Змей упруго тянулся вверх. Он просился в манящее его небо. Я вдруг очень захотел отпустить его.
— Давай отпустим? — предложил я Дэмиэну.
— Он упадет…
— Когда еще он упадет. Может, он полетит далеко-далеко.
— Долетит до Африки? — спросил Эван.
— Долетит, — сказал я.
Змей полетел в Африку. Он постоял в небе, а потом стал исчезать вдали над рекой, в той стороне, куда дул ветер. Медленно и плавно.
— Вот мы и встретили лето, — сказала Лин. — Красиво…
— Лето — это долго? — спросил я. Дэм удивился.
— Конечно, — не сомневаясь, выпалил Эван. — Целых три месяца. А до моего дня рождения аж две недели.
— Пролетят — не заметишь…
— Замечу.
— Лето — это совершенно не долго, — с такой же уверенностью сказал Дэм. — Каникулы… а потом опять в школу. Три месяца как три дня. Вот если бы была такая машина, которая бы тянула время. И этот день не кончался несколько лет.
— Ну уж нет, — не согласился Эван. — Четырнадцатое июня — это да, это можно.
— В том-то и беда, что нельзя, — недовольно буркнул Дэм. — А ну на фиг все мысли про школу! Все-таки три месяца — не три дня, а целых девяносто.
— Всего девяносто, — сказал я.
