Я немного постоял, глядя вслед Дэму, не говоря ни слова, а потом кивнул и развернулся.
— Пойдем. Давай я возьму Эвана. Он совсем спит…
— Ничего, я донесу. Ты сам не упади… Как он тебя ударил. Больно?
— Больно, — я не стал притворяться. — Но бывало и хуже.
— Мы пойдем к тебе?
— Да. Это ничего?
— Спасибо, Кристиан. Спасибо тебе огромное. Ты даже не представляешь, как хорошо, что ты вот так… что ты нам помогаешь.
Я хмыкнул.
— Я преследую небескорыстные цели. Дэмиэн ведь рассказал тебе?
Лин долго молчала. Я отобрал у нее Эвана. Мальчик что-то застонал во сне.
— Итан… пожалуйста, давай завтра. Столько всего…
— Завтра, — согласился я.
Я прошел через рулоны скомканных обоев и быстро разобрал раскладушку. Она со скрипом повиновалась. Эван еле держался на ногах и тут же повалился на нее, не дожидаясь, пока я найду простыню или одеяло. Собственно, он мог на это и не надеяться. На простыню так точно — у меня ее просто-напросто не было, а одеяло я нашел в своем шкафу только спустя несколько минут.
— Что у тебя за погром в коридоре? А кто это так сорвал все?
— Я сам сорвал. Лин, все завтра, хорошо? Послушай, у меня больше нет… Ничего, ни простыни, ни одеяла, чудо, что диван есть еще один, прости.
— Ты за что извиняешься? За то, что позволил нам у тебя переночевать? Погоди… А где будешь спать ты?
— На матраце. У меня в шкафу лежит, — лихо соврал я. — Знаешь, вместо одеяла я могу тебе предложить мою куртку. Она тоненькая и куцая, но сейчас тепло, так что сойдет…
— Итан, да не беспокойся ты так. Спасибо. Правда, спасибо, но не надо.
— Будешь спать так?
— Ну да… А утром позвоним Аарону, он приедет. Мы тебя не будем стеснять, не волнуйся, только одну ночь, хорошо? Просто так неожиданно. Райан… Я вообще не понимаю, как можно было согласиться жить у Дэма. Я иногда совершаю жуткие глупости…
— Да. Мы все делаем глупости.
Я замолчал, а потом добавил:
— Лин, не звони ему. Я понимаю, здесь, у меня, ужасно. Неудобно. Но не звони ему… Ладно? Хоть еще два дня не звони.
— Почему? Я же хочу поскорее слезть с твоей шеи. Мы с Эваном и так…
— Брось, Лин… Не звони ему. Хоть недолго.
Больше всего я не хотел, чтобы Аарон приехал. Теперь я даже мог об этом сказать. Я не знал, хорошо это или плохо. По крайней мере, больше не нужно было врать и выкручиваться.
— Как я могу не звонить? Ну не делается так…
— Делается. Ты… помнишь? Ты спросила тогда, после пожара, как тебе меня отблагодарить… Ну или что-то такое, я не помню. Ты можешь отблагодарить меня вот так? Не звонить Аарону еще два дня. Всего два. Да и вообще зачем ему знать о пожаре? Я могу побелить потолок, правда, могу. Мы отскребем стены, поклеим новые обои, купим какой-нибудь матрац… на время! Вместо кровати, или чего там у вас было… Давай? А потом уже, когда он приедет, ты все ему расскажешь… Но не раньше. Тем более зачем его отвлекать? Давай?
— В этом будет заключаться моя благодарность? — улыбнулась Лин. Я повел плечом. Я знал, что открываю сейчас все карты. Но что поделать, если мне этого так сильно хотелось.
— Если я буду настаивать… согласишься?
Лин кивнула.
— Да. Если хочешь честно — то с радостью. Если согласится Эван…
— Ладно. Он согласится… Я выйду, ты переодевайся и все такое… Знаешь, я пойду на улицу, на вокзал. Вы тут спите, в общем. А мне идти надо.
— На вокзал? Зачем?
— Так. Там часто надо сгрузить ящики, мешки, что-нибудь. В грузовики. Мне заплатят денег.
— Так поздно! Оставайся дома.
— Почему?
— Ты не боишься так поздно ходить по городу?
Я развеселился.
— Кому я нужен? А грузят их обычно по ночам, чтобы утром поезд уже ушел. Так что я приду часов в шесть или семь, не знаю. Может, и раньше. Как получится. Все, я пошел.
Я запнулся о клок обоев, стукнулся о косяк и вышел. А скорее, вывалился из квартиры. По пути на вокзал я выкурил четыре сигареты. Окурки я по привычке складывал в карман и даже не подумал их выбросить, хотя прошел мимо дюжины контейнеров. Я думал. Думал так долго и напряженно, что заболела голова, хотя ничего особенного я так и не надумал в ту ночь. В голову все лез Райан, и я не знал, правильно ли поступил, отправив Дэма домой. Может, стоило взять его с собой? Но с другой стороны, Райан все-таки был родным дядей Дэмиэна. И он наверняка его любил, хотя и не так, как я, не похоже. И замечание Райана, то самое, когда он говорил, что кормит Дэма, одевает и так далее, я понимал. Понимал прекрасно, что ничего в самом деле не сделал для мальчика. Понимал так же хорошо, как и то, что Райану это должно быть обидно, когда какой-то бомж, появившийся несколько недель назад, становится роднее настоящего родственника. Я не знал, пустит ли Райан теперь меня на порог, и не выкинет ли Дэмиэн какую-нибудь глупость. К примеру, не уйдет ли из дома, не выпрыгнет ли с окна, и в том же духе. Я надеялся, что у Дэма хватит ума не делать этого, но поручиться точно не мог. Так что я решил пойти к Дэмиэну рано утром, сразу, как только закончу грузить ящики или мешки.
