— Что-то я есть хочу, — сказал он и с надеждой взглянул на Дэма. Дэмиэн подмигнул ему и, улыбаясь, посмотрел на меня. Я подумал, что Дэмиэн очень красиво улыбается, совершенно по-детски. Он и так выглядел лет на десять, а когда улыбался вот так, казался и совсем маленьким. Мне ужасно захотелось сейчас же взять карандаш и набросать на листе бумаги Дэма, вот такого, маленького, тоненького, смеющегося, в своей неизменной оранжевой рубашке, такой же яркой, как воздушный змей, улетевший в Африку. Я вспомнил змея и чуть не хлопнул себя по лбу — я совершенно забыл о своем плане. — Мам, я пойду с Дэмом в пиццерию?
— Тебе не надоело туда ходить каждый день? Может, лучше я что-нибудь приготовлю? Хочешь чего-нибудь?
— Я хочу гамбургер!
— Тогда вот, возьми. Дэм, не корми его больше за свой счет.
Лин протянула сыну сто таиров. Эван обрадовано подскочил и засвистел "Чунга-Чангу", постоянно запинаясь и фальшивя.
— Спасибо, мам!
— Да я бы заплатил, — сказал Дэм. — У меня деньги есть…
— У меня они тоже есть, Дэм.
— А вы полезете на обрыв сейчас или днем? — полюбопытствовал Дэмиэн. Лин вопросительно посмотрела на меня. А я не знал, стоит ли вообще туда идти. Карандаши и краски были в сумке в доме у Райана. Не рисовать же было, в самом деле, вид с обрыва гуашью. Хотя можно было взять карандаш или уголек, они лежали в шкафу на всякий случай.
— Я не знаю, — сказал я. — Мне все равно.
— Тогда давай сейчас, — предложила Лин. — Ты краски-то не забудь.
— Да я карандашом…
— А тогда зачем тебе краски?
— Ой, а мне можно будет что-нибудь нарисовать? — загорелся Эван. — Можно, Итан?
— Можно. Они там, в шкафу. И альбом. Рисуйте, хоть весь изрисуйте…
Я был очень рад, что Эван так здорово влез в разговор и не обязательно отвечать, зачем понадобились девять баночек гуаши.
— Я вообще-то тоже есть хочу, — пробормотал я. — Давайте вправду чего-нибудь забацаем. Я сам приготовлю, я умею.
— Не, я буду гамбургер, — твердо сказал Эван.
— А что ты приготовишь? — спросил Дэм. — Ой, подожди, я посмотрю, как там Гардиан…
Мальчик вбежал в коридор. Гардиан вилял черным хвостом и нюхал обрывок обоев. Он увидел Дэма и весело подбежал к нему. Дэмиэн погладил его и потрепал щенка за ухом.
— Можно макароны сварить! Или картошку… Да хоть что!
Я втайне надеялся, что Дэм согласится на макароны или картошку.
— Я буду гамбургер, — непреклонно гнул свое Эван. Он тоже прошел в коридор, прижал к себе Гардиана, и щенок лизнул его в нос. Дэмиэн развернул клок обоев. Это был их с Эваном портрет.
— Итан, а зачем ты обои порвал? — спросил мальчик и аккуратно разгладил кусок на стене.
— Правда, зачем? — спросила девушка. У нее в руках тоже был обрывок.
— Да… Глупость. Психанул и порвал.
Больше я ничего не сказал. Дэмиэн обо всем догадался и сам. Я подумал, что и Лин, наверное, тоже.
— Ну позавтракать-то можно и в пиццерии, верно? — сказал Эван. — А потом готовьте вашу картошку, или чего там…
Так мы и сделали. У нас просто не было другого выхода. У меня в холодильнике нашлась только корочка заплесневелого хлеба и кусок колбасы. Лин достала ее из холодильника и укоризненно посмотрела на меня. Я улыбнулся и развел руками.
Только в шкафу я нашел съедобный, немножко почерневший от времени банан и отдал его Эвану и Дэму. Дэмиэн честно поделил его на четыре равных кусочка.
Эван с удовольствием съел долгожданный гамбургер и мороженое в вафельном рожке, клубничное. Дэмиэн заказал себе и Гардиану такие же гамбургеры. Щенок тоже охотно проглотил котлету и даже булочку. А мы с Лин прикончили жареную курицу. Дэмиэн нам здорово помог. Я долго смеялся, когда Дэм измазался, как свинья, в рыжей подливке и кетчупе. Мальчик сфотографировал себя камерой мобильника и тоже улыбнулся, посмотрев на снимок. Эван отобрал у него телефон и стал искать в нем игры.
— Ну мы пойдем, что ли, — нерешительно сказал я. Дэм оторвался от экрана телефона и кивнул. Эван оторваться не мог, он вел маленькую виртуальную машину и как раз объезжал поворот.
— Пока, — только сказал он.
Я отдал все деньги, которые заработал ночью и очень радовался, что все это стоит не дороже, потому что больше у меня не было ни копейки. Лин уговаривала меня заплатить хотя бы напополам, но я был непреклонен. Хотелось выглядеть достойно, несмотря на то, что все знали правду. Даже Дэм позволил мне заплатить и ничего не сказал.
— У тебя ведь нет больше, — сказала девушка, когда мы вдвоем вышли из пиццерии на улицу. Я нервно сунул руку в карман.
— Есть, — сказал я. — Что же я, совсем без денег…
— Спасибо. Но ты, пожалуйста, больше так не делай.
— Давай зайдем к Шону. Я совсем недолго, только скажу ему про катер, и все.
— Конечно. А где он живет?
— Да недалеко. О, да там, кстати, этот клуб недалеко. Ну, в котором Эван танцевать хотел.
— Ой, клуб этот… Совсем вылетело из головы с пожаром этим. Ну и хорошо, что он забыл. Подожди… А ты откуда знаешь про клуб? А, ну да. Ты же был там тогда… А почему Дэм нам сразу про тебя не сказал? Ну, что ты тоже там?
— Я его попросил, — сказал я, внезапно решив говорить теперь только правду и ничего кроме правды.
— Попросил?
