— Ты чего ржешь? — удивился Дэм, заглянув в автобус и затащив туда две последние банки с оранжевой краской. На самом деле всего их оказалось не пятнадцать, а больше двадцати, и все разные — голубые, зеленые, бежевые, черные, белые, красные — всякие.
— Да так… Чувствую себя героем какого-нибудь сериала. Такого смешного и глупого, где все поступают как идиоты. Ну скажи, Дэм, это нормально — то, что мы сейчас делаем? Вот сейчас должен быть смех за кадром.
— А что тут смешного? Ты хочешь сделать красивые стены…
— Детский сад какой-то.
— С ветерком? — Эван забрался в кресло рядом со мной и отодвинул стекло.
— Эван! Засунь свою голову обратно, — попросила его девушка. — А то ни в какой парк мы не пойдем и на катере не прокатимся.
— Неправда, — покачал головой мальчишка. — Я точно знаю, что неправда. Ты сама хочешь прокатиться…
— Но ничто не мешает мне сделать это в другой раз.
Эван подумал немного, решил, что это резонно, и высунул голову из окна.
— Не расстраивайся, — сказал я ему. — Еще и с ветерком прокатимся. Вечером.
Эван вздохнул и достал из кармана тамагочи.
— Так как ты его назвал? — спросил я и нажал на газ. Автобус легко и плавно поехал по прямой и гладкой дороге. Вот это техника…
— Томом назвал. Как в мультике… Знаете?
— Конечно. Знаешь что, Эван… Я уже не могу дергаться каждый раз, когда ты ко мне на "вы", просто зубы сводит…
— Я понял, — широко улыбнулся Эван. — Здорово. А он подрос маленько. Хочешь посмотреть?
— Хочу. Только я рискую въехать в какое-нибудь дерево, если посмотрю. Давай потом, ладно?
— А ты сейчас будешь рисовать? А нарисуй меня! Можно?
— Можно попробовать. Но только завтра, сегодня же в парк договорились.
Дэмиэн побежал купить всем мороженое в киоске. Мы ждали его на скамеечке, там, где обычно собиралось много художников. Я бросал Гардиану палочку, а щенок недовольно рычал, когда она улетала далеко, и весело махал хвостом, когда нес ее обратно. Эван распластался на скамейке и положил голову Лин на колени. Он пытался насвистеть какой-то мотивчик, но у него ничего не выходило.
Дэмиэн купил четыре вафельных рожка и раздал их нам.
Мы бродили по парку, разговаривая о всяких мелочах и иногда отпуская шутки. Не смеялся только Дэм. Я не мог понять, что ему не нравится. Когда мороженое у мальчика закончилось, он тяжело вздохнул и недовольно буркнул:
— Скучища смертная. Давайте, что ли, сходим куда-нибудь!
— Да мы и так ходим, — пожал я плечами, и Дэм посмотрел на меня с сожалением.
— Куда? — обрадовался Эван. Надо же — похоже им обоим в самом деле было скучно.
— Только не на горки, — предупредил я. — Я этого не вынесу.
— А пойдемте в тир? — предложил Дэмиэн. — Хотите пострелять? Там десять выстрелов за полтинник. А если все десять попадешь, дадут приз. Пойдем?
— Я, я хочу пострелять! — обрадовался Эван. — Пойдем!
Дэмиэн зарядил ружье. Оно стреляло аккуратными резиновыми шариками, но выглядело совсем как настоящее. Мальчик прицелился в одну из маленьких банок с побитыми боками, стоящих на полках пирамидкой. Хлопнул выстрел, и банка оказалась на полу. Потом другая. Третья… Четвертая. Мы с Лин, замерев, смотрели за падающими банками. Эван ругался и шипел, что ему ничего не видно за стойкой, и тогда я посадил его на плечи. Дэмиэн валил банки одну за другой и был уже на пути к главному призу — бутылке шампанского. Бутылка была ему не нужна, но свалить все банки, ясное дело, очень хотелось. Дэм уже обрадовался, как легко все выходит, и тут рука у него дрогнула. Шестая банка осталась на месте, и только восьмым выстрелом расстроенный Дэмиэн опрокинул ее с полки. Девятый и десятый выстрелы тоже пролетели мимо, и Дэм обиженно буркнул, что ружье пристреляно, что дуло у него кривое и вообще это все полный развод для лохов. Я не выдержал и засмеялся, посадил Эвана на стойку и попросил у Дэма пятьдесят таиров. Дэмиэн пожал плечами и протянул мне деньги.
— Все равно липа, — пробурчал мальчик. Я сбил банку и посмотрел на него.
— Отличный ствол. Ничего не кривой.
За первой повалились еще не сколько банок. Всего — шесть. Я отметил, что ружье действительно первоклассное. И меня такой азарт взял, я подумал — вот сейчас собью все банки, и все у нас всех будет здорово. Смешно, конечно. Но оно как-то само подумалось… Поэтому на седьмой банке я сосредоточился и прицелился как можно лучше. Дэм с интересом приник к стойке. Эван наклонил голову и улыбнулся Лин.
— Здорово, да, мам?
Девушка кивнула и приложила палец к губам. Эван кивнул и даже дышать почти перестал. Я опрокинул еще одну жестянку и переглянулся с Лин.
— Давай все, — сказала она. Я увидел мельком, что Дэм сильно сжал кулаки. Я почему-то тоже занервничал. Мальчик-подросток за стойкой подбирал банки и все больше хмурился, наблюдая, как уменьшается пирамида на стене и как тают шансы бутылки шампанского остаться на месте. А мне эта бутылка была нужна не больше, чем Дэму. Но я уже зажегся…
Я перезарядил ружье и выстрелил. Девятая банка с грохотом упала на пол. Я подмигнул Дэму и выстрелил последний раз. Резиновый шарик задел жестяную банку, и она, покачнувшись, затанцевала на полке.
