— Ну, — не выдержал Эван. — Ну падай уже!
Банка снова качнулась на самом краешке доски. Эван даже замычал от волнения.
— Ну давай, давай! — простонал мальчик. И банка, качнувшись последний раз, повалилась на пол. Эван завизжал от радости и повис у меня на шее. Дэмиэн покачал головой, словно не веря в то, что я и правда ни разу не промахнулся и все банки были сбиты.
— Ворошиловский стрелок… Клево, блин… — пробормотал мальчик. Девушка обняла его за плечи.
— Не расстраивайся, Дэм! Ты замечательно стрелял.
— А я разве расстроен? — удивился Дэм. — Что ты. Наоборот, клево.
— Правда, здорово, — сказала мне Лин, и я, втайне гордый и довольный, положил ружье на стойку. — Как у тебя так получилось?
— Это вообще ерунда. Ни мозгов, ни силы не надо. Стреляй себе и все, — сказал я, хотя все равно мне было очень приятно. — А по правде я очень плохо стреляю.
— Мы заметили, — кивнула Лин. Она пошутила, а я как раз сказал правду. Подросток за стойкой забрал ружье и вручил мне бутылку. Вот уж кого я точно не обрадовал. Я взял ее за горлышко и задумался.
— Ну и куда ее деть?
— Стало быть, выпить, — фыркнул Дэмиэн. — Какой тут может быть разговор?
— Я не люблю, — я посмотрел на мальчика. — Я вообще не пью.
— Это же шампанское, а не водка… Все ты любишь!
— Думаешь?
— Уверен.
— А я тоже хочу пострелять, — Эван в надежде посмотрел сначала на Дэма, потом на Лин. Дэмиэн без вопросов достал из брюк деньги.
— Не надо, — попросила его девушка. — Эван, тебе пока нельзя стрелять.
— Почему?
— Потому что ружье хоть и не настоящее, а в плечо отдает, — объяснил я. — Больно. Пойдем лучше на чертово колесо.
Эван согласно кивнул и спрыгнул со стойки. Я чуть было не выронил бутылку от неожиданности. Мальчик разбил себе колено и взвыл, приготовившись заплакать, но сдержался. Лин вытерла ему ногу платком.
— Дурной ты. Скачешь, как бешеный.
— Я не дурной, я спортивный, — нашелся мальчишка и улыбнулся сквозь слезы. — Мама… А пойдем потом на автодром? Где автомобильчики маленькие катаются. Помнишь, мы ходили туда на мой день рождения?
— Вот на твой день рождения мы туда и пойдем.
— Почему?
— Потому что. Не надо прыгать где попало.
— Ну, мам, — Эван шмыгнул носом. — Ладно тебе, пойдем. Даже не больно…
— Синяк будет с кулак, наверное, — фыркнул Дэмиэн. Эван представил себе синее колено и опять шмыгнул носом. Все-таки ему было очень больно.
Дэмиэн решительно бросился к кассе, где продавались билеты на аттракционы, и уже через несколько секунд остановился возле окошечка. За Дэмом побежал только Гардиан, и мальчишка быстро расплатился за билеты, чтобы мы с Лин его не отговорили.
— Дэмиэн! Ну зачем ты так? — возмутилась Лин. — Договорились же только на колесо… Вот, возьми деньги.
— Какие деньги? — усмехнулся мальчик. — Ты меня сначала догони. И вообще — хозяин — барин. Я вас приглашаю.
— Мы неплохо устроились, — девушка недовольно посмотрела на Дэма. — Катаемся на твоем автобусе, живем в твоем доме, забираем твои краски и даже живем за твой счет. Так нельзя, Дэм.
— Нельзя? Объясняю… Так. В моем, как ты говоришь, доме, вы жили, и с этим ничего не поделаешь, потому что это уже прошло. Точно так же как и когда мы катались на автобусе. Ничего не поделать и не изменить, так? Краски нам для самых благородных целей, сама знаешь. А за мой счет никто не живет. Я просто — понимаешь, просто — приглашаю вас на этот самый автодром. И все. Не накручивайте вы себя… Оба. Все абсолютно здорово.
— Клево, — подсказал я и осмотрелся, пытаясь найти мусорку. Я вытряхнул наконец из кармана окурки и пустую коробочку от сигарет.
Дэмиэн быстро, как кошка, забрался в желтую кабинку. Мы уместились в ней все впятером. Эван на коленках у Лин, а Гардиан у Дэма. Я как-то бездумно отколупывал с шампанского этикетку, а она не желала отклеиваться ни в какую.
— Итан, боишься высоты? — спросил мальчик. Гардиан боязливо свернулся и уткнулся мордочкой Дэму в грудь.
— Нет. Я однажды навернулся со второго этажа. А сломал только руку, зато всех перепугал в интернате. Они думали, я умер, а я встал и помахал им, так они все рты раскрыли. Ну и больно было потом… Зато высоты я больше не боюсь. Как-то прошло, — я вспомнил и засмеялся.
— А как ты оттуда выпал?
— Окно мыл и выпал. Там на подоконнике кто-то воду разлил. Вполне вероятно, что я сам.
Колесо, скрипнув, медленно закрутилось. Я посмотрел вниз. Теплые кирпичи внизу становились все меньше и меньше, зато город был виден все шире и шире, и Эван разглядел знакомую крышу.
— Мама! Смотри, наш домик!
— Точно, а вон мост! Смотри, какой огромный.
Я машинально повернулся к мосту. Несколько человек, по размеру больше напоминающих муравьев, пересекали мост и шли к противоположному берегу. Кто-то, я разглядел, ехал на велосипеде.
