И пририсовал по углам несколько сердечек, чтобы получилось понятнее. Записку я незаметно положил Шону в тумбочку, а на следующий день в половине двенадцатого незаметно выскользнул из комнаты, скрутив одеяло так, будто я все еще под ним. Моя куртка висела на крючке в раздевалке. Я легко пролез между прутьев, оделся и побежал к этому месту, про которое писал в записке, заметая каждый раз след, чтобы Шон ни о чем не догадался. На высоком тополе какой-то оригинал привязал пластиковый пакет, и в ветреную погоду на ветке гордо реял флаг с надписью "спасибо за покупку". Так что "приходи с пакетом" означало не приходить с пакетом, а что тополь с пакетом. Я сгреб снег в одну кучу и зарылся под сугроб, оставив маленькую щелку для одного глаза. Шон прибежал уже без пяти и стал с нескрываемым любопытством смотреть по сторонам. Я догадывался, кого он ожидал увидеть, и хорошо знал, что точно не меня. Минут через пять Шон стал в ожидании ходить кругами. Он явно заскучал, и я решил его развеселить. Я с диким ревом выскочил из-под сугроба. Шон закричал от ужаса и упал в снег. Увидев меня, он вскипел от злости и наговорил мне много нехороших слов. Потом он два дня со мной не разговаривал и в столовой садился за соседний столик.
Я много чего вспомнил, пока резал палочки. Я ухитрился дважды порезать себе пальцы, и тогда Лин отобрала у меня нож. Дэм отрезал Гардиану кусочек колбасы.
— Он уже знает команду "голос", — похвастался Дэм. — Вот смотрите. Гардиан, голос!
Щенок внимательно смотрел на кусок колбасы у Дэма в руках, махал хвостом и молчал. Дэм смутился.
— Гардиан, голос, — повторил мальчик. Щенок явно не понимал, чего от него добивается Дэм, и только голодными глазами пожирал кусок колбасы. — Ну он умел раньше, правда! Голос, голос, — повторял Дэмиэн.
— Ав! — громко пролаял Эван, и Гардиан гавкнул за ним, даже приподнявшись на задние лапы. Дэмиэн отдал ему колбасу.
— Просто надо на его языке говорить, — объяснил Эван, и Дэм засмеялся. Себе он тоже отрезал здоровенный ломоть и положил его на хлеб.
— Я бы на твоем месте подумал, прежде чем это есть, — предупредил я. — Я понятия не имею, сколько лет этой колбасе.
— Пахнет вкусно. Года на два, — пошутил мальчик, даже не думая отложить свой бутерброд обратно.
— А нас однажды в детстве с крыши пожарная команда снимала, — вспомнила девушка. Она быстро разделалась с палочками и кивнула Дэму на яйца в кастрюле. — Дэм, почисть их, быстрее будет. У нас с Аароном был одноклассник, Хэл. Он жил в соседнем доме. Так вот этот Хэл был наш сосед, и мы хотели протянуть через крыши наших домов две веревки и на эти веревки приспособить тележку. У нас даже план был… чертеж на бумаге. Хэл постарался.
— Зачем вам это было? — спросил Дэм, треснув яйцо об ножку стола так, что оно чуть не вылетело из скорлупы.
— Да вот и я сейчас все думаю — зачем? Ну, чтобы из дома вообще не выходить, если кто-то зовет другого в гости. Нам просто повезло, что эти дома вплотную стояли. Вообще-то это было неудобно — почти окно в окно, все видно, в общем, ужасно близко. Да… Но Хэла только это и спасло. Ну так вот. Потом мы втроем залезли на крышу и стали думать, как веревку перебросить на другую крышу. Думали, просто кинем, и все дела. Оказалось, не получается добросить. Хэл сказал, что она короткая. Сказал, что неправильно подсчитал. Говорил про какие-то силы тяжести, всякую такую науку, да мы его не поняли… Тогда мы связали две веревки вместе. Аарон побежал на нашу крышу и стал ловить другой конец. А веревка тяжелая была, настоящий канат. Хэл ее раз десять забрасывал, и чуть-чуть не долетала. Тогда он Аарону крикнул, чтобы он подошел ближе к краю и оттуда ловил. А он сказал, что ближе страшно. Тогда Хэл психанул и сказал мне бросать веревку, а сам побежал к Аарону. Встал на самом краешке и говорит — кидай. Я ее как швырну. Он зацепился за ее конец, а она его потянула вперед, тяжелая, зараза. Он со страху в нее вцепился и полетел прямо на тот дом, где я стою.
— Ни фига себе, — восхитился Эван. Я подумал, что со стороны Лин не очень разумно пересказывать подобный случай в его присутствии. Да и за Дэма я тоже не мог поручиться.
