— Возможно, впервые я это действительно прочитал в рукописи, — допускал Алонсо. — Но я не просто согласен с ней. Весь мой опыт «сказочных» снов подтверждает такое объяснение природы сновидений. Будь мои сны чьим-то посланием, как бы я мог менять их содержание? К тому же само наше стремление овладеть искусством орбинавтов лишится всякого смысла, если мы откажемся от такого понимания.
— Я отнюдь не утверждаю, что не согласна с тобой, — пояснила Консуэло. — Я только хочу сказать, что ты считаешь это понимание природы сновидений очевидным и понятным любому. Но я тебя уверяю, что это отнюдь не так. Люди боятся снов, гадают по ним, видят в них всевозможные знаки и указания, вовсе не считая, что это их собственные фантазии. Все с детства помнят библейскую историю об Иосифе Прекрасном, истолковавшем сон фараона про тучных и тощих коров, которые указывали на грядущие семь сытых и семь голодных лет. Если этот сон создал ум фараона, то откуда в нем появилось знание о грядущем?
— Если реальность фараона создана его умом, — парировал Алонсо, — то почему бы этому знанию там не быть?
Следствием подобных споров стало решение Алонсо разобраться в том, как в разное время люди объясняли природу снов. Не потому, что это как-то могло приблизить его к цели — то есть к овладению искусством орбинавтов, — а потому, что эта тема его заинтересовала.
Отправиться в Бургос на поиски Пако Эль-Рея Алонсо сумел лишь в мае. Стоянка цыган была крупнее, чем все те, которые ему довелось видеть раньше. Большинство ее обитателей носили невероятные лохмотья. Алонсо обратился к старику, одетому немного приличнее остальных.
— Пако Эль-Рей? — переспросил тот и спросил что-то по-цыгански у толстухи, сидящей на крыльце деревянной хижины.
— Разве вы не все знакомы друг с другом? — удивился Алонсо.
— Нет, не все, потому что на этой стоянке объединились несколько таборов из разных мест. А вы, случайно, не знаете, сеньор, где жил табор Эль-Рея до того, как они перебрались в Бургос?
— Возле Альхамы, насколько мне известно.
— А, ну тогда вам нужно пройти шагов триста вон в том направлении. А затем спросите еще раз.
Пройдя в указанную сторону, Алонсо спросил первую попавшуюся женщину, здесь ли цыгане из Альхамы. Та ответила утвердительно.
Он спросил про Эль-Рея.
— Эль-Рей? Кузнец Пако? — переспросила цыганка. — Да, он живет здесь, но где он сейчас, я не знаю. Спросите у его дочери. Вот та женщина с маленькой девочкой. Это Лола Эль-Рей. Только учтите, она не разговаривает.
— Не разговаривает? Немая?
— Нет, не немая, но у нее что-то с голосом. Вы просто попросите показать вам, где сейчас ее отец.
Алонсо, вспомнив слова зеленщика в Мадриде о том, что Пако не больше тридцати лет, и, недоумевая, как он может иметь внучку, решил, что зеленщик просто ошибся.
Последовав полученному совету, Алонсо приблизился к Лоле Эль-Рей. Это была довольно молодая женщина, смуглая, смазливая, с двумя длинными черными косами. Она сидела на повозке, груженной всяческим бельем, одеялами и подушками, среди которых возилась русоволосая девочка месяцев восьми-девяти.
— Простите, — обратился он к Лоле, — мне сказали, что человек, которого я ищу, Пако Эль-Рей, — ваш отец. Не могли бы вы показать мне, где он сейчас находится?
Лола внимательно осмотрела его, как будто решая, заслужил ли он чести получить столь важные сведения. Видимо, сочтя его достойным, она улыбнулась, отчего на щеке у нее образовалась прелестная ямочка, и чуть слышно кашлянула. К ним тут же подошла худая пожилая женщина в тюрбане.
— Здравствуйте, сеньор, — обратилась она к Алонсо. — Пойдемте, я отведу вас к Пако.
Девочка на повозке, увидев женщину, захныкала и потянулась к ней. Та наклонилась и погладила ребенка по головке.
— Хочешь играть, Бланка? Соскучилась по бабке Зенобии? Не сейчас, крошка, не сейчас, красавица моя! Вот отведу молодого сеньора к твоему деду и вернусь. Смотри, не скучай!
Девочка тут же успокоилась, как будто поняла услышанное.
Алонсо отметил, что маленькая Бланка, в отличие от своей матери, была очень светлая, белокожая, с русыми локонами и серыми глазами. Среди смуглых цыган она выглядела подкидышем.
Пако Эль-Рей вышел из кузницы, когда ему сказали, что некий молодой сеньор хочет его видеть. Он был крепкого телосложения и выглядел необыкновенно моложаво, даже несмотря на растрепанную черную бороду. Если бы Алонсо не знал, что это отец Лолы, он никогда бы об этом не догадался.
— Чем могу быть полезен вам, сеньор? — поинтересовался Пако.
— Здравствуйте, я книготорговец из Саламанки. Меня зовут Алонсо Гардель. Знаю, это имя вам ничего не говорит, но, возможно, вы слышали имя моего прадеда. Его звали Омар Алькади, и жил он в Гранаде.
Услышав имя Омара, Пако внимательно взглянул на Алонсо, и в глазах его появилось какое-то новое выражение. Алонсо был уверен, что собеседнику знакомо это имя. Однако Пако молчал.