Чот озирался по сторонам. Никого больше не видно.
Они влетели в рощицу вечнозеленых деревьев: упавшая ступень почти не пострадала, лежит на длинном пологом склоне, источая редеющий дым. Никого нет. Весь металлолом им достанется!
Брат развернулся и ударил по тормозам, против ветра, старательно уворачиваясь от ядовитого дымка. Фургон остановился. Вдали виднелась догонявшая их «буханка». Охота окончена. Теперь можно заняться свежеванием «туши».
Чот вскинул голову к небесам. Он не знал, куда летела ракета и что несла на себе, не знал, были ли на борту люди, да и не интересовался, если честно. Он просто радовался, что у Советского Союза есть космическая программа.
Она кормила его семью.
– Тяни!
Каз уже взвел спусковой механизм, отведя его назад по мощной пружине. Услышав крик, он плавно потянул за нейлоновый трос. Оранжевый глиняный диск отделился от стартовой канавки, описав плавную кривую над пляжем у домика.
Бамс!
Резкий харкающий звук выстрела из двенадцатизарядного дробовика эхом отдался в сайдинговых стенах и раскатился по пляжу, а потом истаял в волнах атлантического прилива. Глиняную тарелочку мгновенно разнесло на ошметки. Попадание в цель, движущуюся с такой быстротой, требует полной сосредоточенности, и это неплохо отвлекало троицу мужчин, которым предстояло беспрецедентное военное задание в космосе.
– Четыре голубя из пяти. Попробуйте-ка побить меня! – сказал Люк, поворачиваясь за деревянным столиком к Майклу и Чаду, которые разлеглись на своих шезлонгах. Донесся скрежещущий звук блендера: это Дж. У. на кухне смешивал «маргариты».
Майкл допил пиво, встал, забрал у Люка дробовик и беруши. Крикнул Казу:
– Еще пять вытерпишь?
– Не проблема! – Каз, прикрытый тенью постройки, отсалютовал ему полупустой кружкой пива.
Майкл нацепил беруши, поправив их так, чтобы не мешали солнцезащитным очкам. После этого зарядил еще две пули в двустволку, выставил левую ногу, взвел курок, поднял оружие к плечу и крикнул:
– Тяни!
Вылетела тарелочка, и Майкл, отслеживая ее перемещения длинным стволом, спустил курок. Отдачей его крепко шибануло по плечу и щеке. Оранжевый диск продолжил полет, упав и расколовшись на части в зарослях серенои.
– Ой! – воскликнул Люк. – Улетела твоя птичка.
– Я просто пристреливаюсь. – Майкл сменил позу и снова крикнул: «Тяни!» Он сбил следующие две тарелочки, общий результат составил три из пяти. – Похоже, у меня серебряная медаль, – печально подытожил он. – Твоя очередь, босс.
Чад лениво окинул их взглядом.
– Вы, ребятки, забываете, что я на ферме рос. Там на работу не берут, если вредителей всяких отстреливать не умеешь. – Он отставил только что принесенную Дж. У. «маргариту» и протянул руку за дробовиком: – Давай сюда.
Пока Чад заряжал дробовик, Дж. У. переместился по ступеням крыльца к Казу. Отдал ему «маргариту» и угостил охлажденным чаем.
Чад перегнулся через перила:
– Эй, ребята, вы там, внизу, готовы?
– Все готово, командир! – отозвался Каз.
– Тяни! – крикнул Чад и в развороте плавно спустил курок, разнеся глиняного голубя на осколки. Пять раз он стрелял и пять раз поразил цель.
Потом с ухмылкой развернулся:
– Смотрите и учитесь, ребята.
Майкл и Люк подняли кружки, признавая поражение, а Чад сунул дробовик назад в чехол и снова расположился на своем шезлонге. Каз окликнул его снизу:
– Солнце примерно через час зайдет. Кто-нибудь хочет по пляжу пройтись со мной и Дж. У.?
Чад махнул рукой:
– Я лучше тут поваляюсь. А вы, ребята, если хотите, ступайте.
Узкая тропа длиной двести футов вела через заросли серенои и приморского плоскоколосника на длинный пляж, покрытый песками бледного оттенка. Нептун-Бич, побережье Атлантического океана. В 1950-х тут располагался небольшой приморский коттеджный поселок, но ВВС и НАСА, расширяя деятельность по космической программе в рамках проекта «Аполлон», выкупили участок и снесли почти все – магазинчик, заправку, разбросанные по пляжу сайдинговые домики, кроме одного. Какой-то дальновидный правительственный сотрудник заприметил его прочное основание и новизну постройки – и спас от бульдозеров. НАСА переименовало коттедж в «тренировочный и реабилитационный центр астронавтов», чтобы в офисе генерального инспектора не приставали с фидуциарными вопросами, но все называли эту постройку Пляжным домиком. Уединенное местечко, где экипажи могли расслабиться перед стартами. Редкий оазис вольной жизни в качестве противовеса непрестанно нараставшему напряжению – и предельному риску, о котором не говорили в открытую.
Каз порадовался, что Чад решил их не сопровождать. Он все еще испытывал некоторый дискомфорт после того разговора в полете из Хьюстона и был доволен, что Чада сейчас нет поблизости. Когда все остановились полюбоваться морем, он спросил как можно равнодушнее:
– И как у вас дела, ребята?
Майкл и Люк переглянулись. Майкл пожал плечами.
– Без Тома все иначе, – сказал он, – но мы приспосабливаемся.
