Неподалеку от космонавтов стояло несколько знакомых им людей. Но большинство присутствующих могло лишь догадываться, что это за компания крепких, румяных, несколько возбужденных летчиков… И эти догадки подтвердились, когда, приветствуя Гагарина, кто-то из них громко крикнул:
— Юра, привет!
Гагарин мгновенно повернулся на знакомый голос и поднял вверх обе руки, расцвел широкой улыбкой, что-то сказал соседям по трибуне, кивнув головой в сторону ребят. А ведь совсем недавно и он приходил сюда, в ноябре 1960 г., по такому же приглашению, и дежурные, прочитав на карточке его фамилию, молча брали под козырек и, даже не посмотрев ему вслед, безо всяких эмоций пропускали молодого офицера, как их сейчас. И вот Юрий на трибуне Мавзолея. Это просто удивительно, что происходит!
Юрий никогда не мог бы подумать, что будет стоять рядом с руководителями партии и правительства на трибуне Мавзолея. Но вот ему предоставляют слово. Юрий подходит к микрофонам.
— Родные мои соотечественники! Товарищи руководители партии и правительства! — говорит он. — Прежде всего разрешите мне принести искреннюю благодарность Центральному Комитету моей родной Коммунистической партии, Советскому правительству, всему советскому народу за то, что мне, простому советскому летчику, было оказано такое большое доверие и поручено ответственное задание совершить первый полет в космос.
…Мне хочется от души поблагодарить наших ученых, инженеров, техников, всех советских рабочих, создавших такой корабль, на котором можно уверенно постигать тайны космического пространства. Позвольте также мне поблагодарить всех товарищей и весь коллектив, подготовивших меня к космическому полету.
Вспыхивают аплодисменты. Подождав, пока они затихнут, Юрий продолжает:
— Я убежден, что все мои друзья летчики-космонавты также готовы в любое время совершить полет вокруг нашей планеты.
Снова площадь разражается продолжительными аплодисментами.
— Можно с уверенностью сказать, — добавляет Юрий, — что мы на наших советских космических кораблях будем летать и по более дальним маршрутам. Я безмерно рад, что моя любимая отчизна первой в мире совершила этот полет, первой в мире проникла в космос. Первый самолет, первый спутник, первый космический корабль и первый космический полет — вот этапы большого пути моей Родины к овладению тайнами природы. К этой цели наш народ вела и уверенно ведет наша родная Коммунистическая партия.
В конце овация почти не дает ему говорить. Но Юрий продолжает:
— Свой первый полет в космос мы посвятили XXII съезду Коммунистической партии Советского Союза.
…Давно древняя Красная площадь не видела такого накала восторженных чувств, такого единения миллионов людей.
Примерно в середине демонстрации группа космонавтов сошла с трибун и зашагала мимо Мавзолея. Юрий сразу увидел своих. И вдруг он заметил, как после мгновенного замешательства над колонной взлетел один из летчиков. Юрий узнал его. «Герку качают! Вот учудили!..»
Эту необычную сцену заметили на трибуне.
— Это наши товарищи качают космонавта-2, Германа Степановича Титова, — смущенно пояснил Юрий.
— А головокружения у него не будет?
— Никак нет — он крепкий парень! — уверенно ответил Юрий.
А мимо Кремля, мимо Мавзолея все шли и шли колонны. Над рядами людей весенний ветер полоскал знамена, скупое солнце освещало скромные, наскоро сделанные портреты космонавта, портреты руководителей партии и правительства. Это был поистине всенародный праздник.
Корреспонденты радио посылали по проводам в здание ГУМа, расположенное на Красной площади против Мавзолея, оперативные репортажи, сообщения о том, что происходит в стране. Здесь были многочисленные отклики народа, высказывания знатных людей нашей Родины, вести из-за рубежа. Отсюда, с Красной площади, шел радиорепортаж о празднике. Один за другим в этот рассказ включались города Родины.
«Говорит Калуга!
Говорит Калуга, город основоположника космонавтики Константина Эдуардовича Циолковского. Третий день ликует город. Флаги… Портреты Циолковского, Гагарина… Великий подвиг советской науки словно омолодил старую Калугу. Сияет солнце… На улицах — масса людей, много молодежи.
— Только что, — продолжали корреспонденты, — мы побывали в домике, где жил Константин Эдуардович Циолковский, и беседовали с его дочерью Марией Константиновной.
— Много лет назад, — рассказывает она, — детьми, мы как сказку слушали рассказ отца о полете космического корабля с людьми на борту. Мой отец говорил: «В одном я твердо уверен: первенство будет принадлежать Советскому Союзу!» И это подтвердилось. «Вы увидите, обязательно увидите тех, кто полетит на ракете. Я верю в это, верю потому, что уж больно много внимания уделяют правительство и партия науке, технике».
Сейчас я вновь и вновь вспоминаю слова моего отца, слышу его голос (звучит записанный на пленке голос великого ученого): «…Теперь, товарищи, я точно уверен в том, что и моя другая мечта — межпланетные путешествия, — мною теоретически обоснованная, превратится в действительность.
