В редакции все время звонят телефоны. Местные корреспонденты просят заказать каналы, чтобы передать записи первых репортажей и выступлений. А группы московских репортеров уже разъехались в разные концы страны, в места, связанные с жизнью Гагарина.
В аппаратных и операторы, и сами корреспонденты монтируют репортажи. Коричневая змейка пленки стремительно сползает с перегретых магнитофонов, пленку никто не поднимает, не сматывает, как положено, на бобышку: некогда!
Отрывисто звучит команда: «Стоп!» Молнией сверкают в руках оператора ножницы, и ворох восторженных человеческих голосов, не вошедших в передачу, попирается ногами, а отмонтированные куски, наскоро склеенные, даже не переписанные на новую пленку, оператор бегом тащит на «выпуск». Порою в эфире уже звучит начало передачи, а ее окончание — второй ролик — еще «дорезается» на аппарате в монтажной. Все это напоминает вавилонское столпотворение.
Забыв о восьми лифтах, люди мчатся вверх по лестницам и вниз, к машинам, которые то и дело останавливаются у подъезда. Из машин, придерживая рукой портативные магнитофоны «Репортер», выскакивают корреспонденты и, даже не сняв пальто, мчатся в аппаратные. Все торопятся рассказать миллионам радиослушателей новости, передать в эфир голоса тех, кто лично знаком с пилотом-космонавтом…
В секторе выпуска «владыки эфира» ищут «окна» между выпусками «Последних известий» и концертами, чтобы дать выступления ученых, которые готовит отдел науки.
И даже в просторном кабинете председателя Государственного комитета по радиовещанию и телевидению — необычное оживление. Здесь все время вспыхивают короткие совещания, напоминающие оперативные летучки, решаются все вопросы, связанные с последующими программами передач: работает космический штаб радио.
Но вот по коридору, на ходу просматривая текст, пробегает диктор и, хлопнув двумя дверьми, закрывается в студии. Над дверью вспыхивает зеленый транспарант: «Микрофон включен!», а у входа белый: «Тише! Идет передача!»
Через мгновение в эфире раздается спокойный уверенный голос:
«Говорит Москва! Говорит Москва! Передаем новое сообщение ТАСС о полете космического корабля-спутника «Восток» с человеком на борту!
По полученным данным с борта космического корабля «Восток», в 9 часов 52 минуты по московскому времени пилот-космонавт майор Гагарин, находясь над Южной Америкой, передал: «Полет проходит нормально, чувствую себя хорошо».
Это короткое сообщение повторяется трижды, затем снова звучит музыка.
…В последнее время во всем мире мало кто сомневался в том, что именно советский человек первым полетит в космос. Более того, каждый, кто вдумчиво следил за успехами нашей страны, понимал, почему это было исторически неизбежно.
Хорошо сказал об этом известный писатель коммунист Назым Хикмет:
«После запуска космической станции… репортеры московского радио пришли ко мне на квартиру. Они задали мне следующий вопрос: «Гражданином какой страны будет первый космический человек?» Я ответил: «Это будет советский человек. Нужно, чтобы это был советский человек. Иначе и не может быть. Я не мистик, но все же верю в какую-то логику истории, и эта логика подсказывает мне: только сын рабочего Путиловского завода, рабочего, который в 1917 г. в сапогах и в кепке ворвался с винтовкой в Зимний дворец, только его сын, безусловно, ворвется в космос, но уже в защитном скафандре и, конечно, без винтовки.
Отец сделал первый шаг ради осуществления надежд на социальную справедливость и земное счастье для своего народа и всего человечества. Его сыну надлежит следовать по тому же пути вплоть до космоса».
Сказанные Хикметом слова «сын рабочего Путиловского завода» оказались почти пророческими: первый в мире космонавт Ю. А. Гагарин не сын, но внук путиловца.
Как же дальше складывалась его жизнь, по каким ступенькам поднимался он на орбиту подвига?
